Эван Макгрегор признался, что в молодости был большим любителем женщин, и рассказал о том, что заставило его стать верным семьянином.
Вы можете загрузить свою фотографию
 |
«Ох, он был такой», – протянула она.
– А у него жена есть?
– Да, есть какая-то маня, мне до нее как-то фиолетово…
– Лилово, цвета фуксии. Ты, как всегда, только о себе думаешь.
– Ты меня еще Гитлером назови, цуцик фашистский. А что делать мне с ним? Я не могу его из головы выбросить. Что ж мне – ампутацию мозга делать?
– У тебя любовь и вообще великое чувство, – говорю я самым издевательским из своих голосов. Мужа ее я не видел никогда, но даже мысли о нем – тихом рогоносце – достаточно, чтобы захотеть наговорить ей неприятных слов. – Поиграете да разойдетесь, подожди только.
– Мы уже два года не можем, раз в неделю, это как закон.
– А где встречаетесь? У него?
– Не твое дело.
– Слушай, не пойму, кто кому звонит? – я начинаю сердиться уже открыто. Она хоть и пьяна, но надо же и совесть иметь.
– Не могу его забыть. Чем больше хочу, тем меньше получается. Сегодня вышла из машины, встала – смотрю наверх, на высотки. Он сзади подошел, обнял, прижал крепко. Давай уедем. Он так говорит. Зачем нам эта дешевая оперетта? А куда я поеду? У меня дела, квартира.
– Муж, – напоминаю я. – Дети.
Мужа ее я не видел никогда, но даже мысли о нем – тихом рогоносце – достаточно, чтобы захотеть наговорить ей неприятных слов.
У нее двое. Две девочки, которых я никогда не видел. В наших разговорах они почти никогда не всплывают и потому присутствуют только бледными тенями.
Любовница существует от матери отдельно, две эти женщины – наверняка разные – как-то уживаются бок о бок, в одном теле. Я уверен почему-то, что она хорошая мать, ну, может быть, жесткая иногда. А как любовница невыносима.
И «здрасьте» не сказала, обошлась и без «до свидания».
– Поздно уезжать. Время ушло, – голос ее прояснился. Протрезвела, будто душ приняла. Хотя мне спросонья и показаться могло. У нее-то скоро рассвет, а у меня вечер до ночи сгустился.
– Спать пора. Давай-ка.
– Давай. Буду, – и трубку бросила.
И «здрасьте» не сказала, обошлась и без «до свидания».
Ранее в рубрике «Женщина глазами гея»:
|
