Свой взгляд

Исповедь мамы особого ребенка: когда твой сын всем мешает

Когда ребенок откровенно болен, его все жалеют, понимают, стараются помочь ему. Когда болезнь где-то «в голове», в нашем обществе за болезнь почему-то считают. Ее принимают за избалованность. А виноваты, конечно, родители: не научили говорить шепотом, правильно себя вести, не быть выскочкой.

Если бы вы знали, сколько сил на самом деле положено на то, чтобы обучить маленького человека самым элементарным вещам. То, чему другие учатся интуитивно, у нас – процесс, растягивающийся на неопределенное время. Помнил, но вдруг забыл – это не обман. Это действительно так.

Энерджайзер с моторчиком

Мой ребенок не такой, как все. Он гиперактивен. И это не просто игра слов, нет. Это официальный диагноз. СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности. Уточню: бывает так, что ребенок невнимателен, неусидчив, но при этом флегматик или меланхолик по натуре. Это, наверное, самый простой вариант. Нам «не повезло». К шилу в попе у Тимофея примешивается еще и буйный взрывной темперамент. Эмоциональная нестабильность, знаете ли. В первую минуту вы этого не заметите. Минут через десять после общения с ним вежливо скажете, что он очень… бойкий и разговорчивый. Еще через полчаса у вас наверняка заболит голова. И вы вряд ли захотите, чтобы мы еще раз где-то надолго составили вам компанию.

Я теперь очень хорошо понимаю, что не всякий громкий и всем мешающий ребенок плохо воспитан. Хочется, чтобы окружающие это тоже понимали. Поверьте, мы, мамы таких детей, прекрасно осознаем, что наши «энерджайзеры», скорее всего, мешают вашим тихо сидящим малышам смотреть спектакль, слушать экскурсию, играть с аниматором, учиться. Да мало ли занятий у детского коллектива. Но ведь им тоже хочется всего этого. Как они усвоят правила общества, если их от этого общества изолировать?

А на самом деле это ужасно, когда твой ребенок всем неудобен. Когда он, вырвавшись из рук, носится по актовому залу, срывая детсадовский праздник в честь 8 Марта. Входит в штопор, потому что в зале много людей. Он видит толпу, и его «переклинивает». Он кричит, всех дергает и разве что колесом не ходит. Остапа несет…

И чья-то бабушка громко и недовольно говорит: «Ну где же мама этого мальчика!» А потом вы выходите из зала, и ты пытаешься успокоить самые горькие в жизни слезы от того, что он не прочитал подготовленное стихотворение.

Так выглядит счастье: улыбающийся малыш очаровал интернет
Подробнее

Жить в напряжении

Знаете, что на самом деле самое сложно? Контролировать себя. Постоянно держать в голове, что он не нарочно, что он не может по-другому. Когда ты живешь как на качелях. Неделю, две, три все хорошо. Но ты живешь, как сжатая пружина. Потому что понимаешь: это ненадолго.

А потом в какой-то момент ты расслабляешься. И начинаешь злиться. На то, что он в стотысячный раз не помнит, как правильно надеть носки. На то, что он не может хотя бы тридцать секунд помолчать. На то, что он срывается в моментальную истерику на самые простые слова. На то, что он может залезть на руки к человеку, которого знает пять минут.

И ты срываешься. Это самое опасное. Ибо такие дети моментально «зеркалят» твое состояние. Пока ты ласкова с ним, он ласков со всем миром. Одна крупная ссора – и в твоего сына вселяется маленький дьяволенок. И значит, минимум на две недели в твоем доме поселяются крики, ссоры и скандалы.

— Тим, почему ты так себя ведешь? — Это уже последний крик в сердцах. — Мы же только что с тобой обсудили что впадать в истерики – это неправильно, нужно учиться сдерживаться себя. Почему ты снова так поступаешь, прошло всего три минуты? Неужели так сложно себя контролировать?!

— Мам, оно само так получается… — У него уже глаза, полные искренних слез, дрожит нижняя губа.

И в этот момент я сдуваюсь, как воздушный шар. Да. Оно само. Он хочет. Он старается. Он не может. Поэтому простой смех у него обычно переходит в бурное, никак не успокаивающееся веселье, а из него – сразу в слезы.

— Не созрели участки мозга, отвечающие за самоконтроль, – объясняли мне неврологи. — Поэтому он такой эмоционально нестабильный.

Господи, когда же они уже наконец созреют.

Как родить гения?
Подробнее

Я никогда не забуду, как однажды Тимофей пришел из сада и спросил: «Мам, я странный?»

— Почему странный, сынок? — Ком, вставший в горле, мешал не то, что говорить – дышать.

— Я же вижу, что я не такой, как все. Я стараюсь. Но я не могу.

Четыре с половиной года. Четыре! С половиной! Карл! В четыре с половиной года человечек, которому положено радоваться счастливому детству, спрашивает у меня, почему он не такой, как все! Он ждет, что я сейчас его успокою. И я успокаиваю. Как же иначе? А где-то под ложечкой противно сосет страх перед школой. Где рядом не будет мамы и где «странность» чревата неприятностями.

P. S. На самом деле у нас все хорошо. Мой ребенок – гений. Нет, это не я так говорю, и я так не считаю. Но это мне говорят взрослые, с которыми он успевает пообщаться. Помощник воспитателя в детском саду. Няня в детской комнате. Продавец в магазине.

Если где-то убыло, значит, где-то прибыло. Мозг моего сына работает именно по такому принципу. В свои пять он уже два года как бегло читает, хотя его никто этому не учил, обладает фотографической памятью, получше меня управляется с гаджетами и считает тысячами. Это называется компенсаторное развитие. Здоровые участки берут на себя функции поврежденных.

Он умный, веселый, добрый, любящий и любимый мальчик. Он начитан, он вежлив, он всегда поможет. Он будет называть вас ласковыми именами и словами. Сколько бы вам не было лет, вы будете для него Танечка, Катенька, Наташенька.

А неприятность эту мы перерастем.

Никогда не поздно: звезды, впервые ставшие мамами под 40
Подробнее
8 неприглядных фактов о материнстве
Подробнее