Опрос

Переходный возраст: фишка подростков или их родителей

Мама 16-летнего подростка написала колонку для Wday.ru. Она уверена: эту страшилку про трудный период взросления изобрели взрослые, чтобы оправдать недопонимание между собой и ребенком.

Прежде чем вы начнете кидать в меня камни, позвольте представиться. Меня зовут Наталья, и я – нет, не алкоголик. Я – мать девицы-подростка. Моей прекрасной Александре исполнилось 16.

Прекрасный возраст, правда? Романтика, расцвет, юность – все, что у нас с вами осталось в прошлом, зачастую подернуто романтическим флером. Но родители пока еще малышей о том, что их карапузы когда-нибудь станут подростками, думают с ужасом.

«Это же гормональные войны, капризы, бунты – посмотри, как нынешняя молодежь себя ведет. А ну как татуировку сделает? Или тоннель в ухе? А может, вовсе начнет курить, пить, ранний секс, аборты…» Поводов накрутить себя предостаточно. Но стоит ли?

Теория сложного возраста...

Все эти бунты и протесты, которых так боятся современные родители (да и наши с вами боялись), они всего лишь от желания продемонстрировать свою взрослость. Вспомните себя – ведь мы тоже когда-то открывали для себя и пороки, и плотские радости. Но ведь не вылились же все эти эксперименты в бурю маргинальных страстей, правда же?

И кому мы свою крутизну и взрослость доказывали? Ровесникам – да. Но я считаю, что доказывали прежде всего оттого, что родители, которые еще недавно были для нас кумирами и вообще всем-всем-всем, нас, подростков, себе равными не считали. А ведь напрасно. Конечно, молодежи не хватает опыта. Конечно, их суждения бывают излишне романтичны и категоричны. Но интеллект в этом возрасте уже неплохо развит, и с этим не поспоришь. А если вы сумели привить чаду способность принимать решения самостоятельно, то с ним тем более пора бы перестать обращаться как с ребенком неразумным.

Сложно? Да нет, не сложно.

Кстати, а самоутверждаться в кругу ровесников сейчас принято не экспериментами со внешностью и юношеским алкоголизмом (хотя и им тоже), а мозгами. Ботаники нынче в моде.

Как победить мысль, что ты недостаточно хорошая мама
Подробнее

...и практика

От рассуждений – к опыту. Переходного возраста я почему-то не боялась. Хотя сама была тем еще подарочком – дискотеки, мальчишки, курить попробовала в 9-м классе, бросила только 10 лет назад. Под влиянием дочери, кстати, за что ей большое спасибо.

— Фу, что за гнусный запах, – скривила однажды нос моя шестилетняя фея. И все. Как отрезало.

Что лучше: наблюдать за ребенком или воспитывать?
Подробнее

Но Саша – с ней все хорошо. Понимаете? Учится, занимается спортом, интересуется написанием софта под «Андроид». При этом симпатиями мальчиков не обижена. Девочка-то симпатичная (без ложной скромности замечу). Куча друзей, в том числе и у нас в доме.

Юношеские эксперименты с внешностью? Ну, не без этого. У Саши пять дырок в ушах, а волосы периодически бывают выкрашены в безумные цвета. Но ничего страшного в этом я, признаться, не вижу. Пирсинг она делала на свои собственные, впервые заработанные деньги. Волосы я ей помогла красить – пусть лучше оттеночным шампунем, чем в парикмахерской на полжизни. Да и у меня самой четыре серьги в ушах… Не говоря уже о парочке татуировок, которые заставили мою маму хвататься за сердце.

А между тем я самая популярная мама на потоке. Сашины подружки ставят мне лайки на «Фейсбуке», а я болтаю с ними в комментариях.

Картинка с выставки, да и только. Вы заметили, что в ней нет папы? Он в нашей жизни действительно отсутствует. Мы развелись далеких 12 лет назад, у него другая семья, о старшей дочери он вспоминает, прямо скажем, нечасто. Возможно, благодаря и этому тоже мы с Александрой стали лучшими друзьями.

Вот оно, ключевое. Мы не просто мать и дочь. Мы друзья. Конечно, я могу и рыкнуть, и поскандалить. И извиниться тоже. Уж очень давно я привыкла воспринимать дочь как самостоятельное существо, а не какой-то свой придаток. Поэтому чаще мы просто договариваемся. Да и вообще – разговариваем. Обсуждаем наших ухажеров (да, они у меня есть, и Саша о них знает). Ее одноклассниц и одноклассников. Сплетничаем даже об учителях. Ходим вместе пить кофе или кататься на велосипедах – лучше компании просто не придумаешь. Ну, а игнорировать мнение друга, особенно когда речь идет о принципиальном для него вопросе, – вы бы стали так делать? Я – нет.

А еще она точно знает: я всегда на ее стороне. И даже если Саша кого-то убьет и съест, я буду искренне считать, что у нее не было другого выхода. И твердо уверена: она ответит мне такой же безоговорочной поддержкой.

А здесь будет вывод

Тут, наверно, стоит оговориться. Мне 35 лет. Дочь я родила рано, в 19. Возможно, поэтому мне гораздо проще находить с ней общий язык. Ведь я еще помню те чувства, которые взбивали мои мысли в дикое суфле из тысяч ингредиентов. Значит ли это, что кризис переходного возраста – это не кризис ребенка, а ваш собственный, выросший из разницы поколений? Не исключено. Ведь не в самом кризисе дело, а в том, как вы его воспринимаете.

Мамы часто воспринимают ребенка как проект. И лепят из него этот проект любыми средствами, с сатанинским упорством. А личность самого ребенка из процесса выпадает. Может быть, дело вообще даже не в возрасте. А в том, насколько вы готовы сказать своему ребенку: «Ты взрослый. Я тебя люблю, и я в тебя верю». И искренне в это поверить.

Быть другом или наставником: какой путь выбираете вы?