Эксклюзив

Юлия Барановская: о детях и отношениях с Аршавиным

Моя мама, когда я была маленькая, постоянно что-то шила, вязала, строчила на всевозможных машинках, делала аппликации. Она обожала все это. Я же люто ненавидела. И если бы мама усадила меня рядом и заставила взять в руки иголку или спицы, это были бы самые ужасные воспоминания из детства. Она этого не сделала, и я благодарна. Надеюсь, и мои дети со временем скажут спасибо.

Сын просил отдать сестру кому-нибудь

– Также не вмешиваюсь в детские ссоры. Когда кто-то из них прибегает с жалобами на другого, у меня позиция жесткая: «Разбирайтесь сами». Иначе как они будут решать конфликты? Или во взрослом возрасте тоже к мамке побегут? Считаю, чем быстрее научатся ругаться и самостоятельно мириться, тем лучше. Бесспорно, могу заставить пожать друг другу руки и улы­б­нуться, но проблемы-то не решатся. Они помирятся для видимости, а в душе злобу затаят. Делать это лишь ради красивой картинки не хочу­.­

Сейчас ревности со стороны детей не вижу и не чувствую. Хотя был период, Артему пришлось тяжело. Помню, по дороге из роддома, когда возвращались с Яной, сын сказал: «Она мне надоела, отдай ее кому-нибудь». Но я тогда его поняла. Восемь недель до родов провела в больнице, нельзя было вставать с кровати, а в палату ко мне никого не пускали. Артема видела всего два раза за это время. Попыталась поставить себя на его место. Мама ушла на два месяца, а потом вернулась с какой-то лялькой. Думаю, это непросто пережить ребенку. Но все быстро улеглось. Дети теперь не разлей вода. Доходило до смешного. Дочь, если мы шли ей за новым платьем, просила и старшему брату купить такое же, чтобы не обижался. Когда родился Арсений, проблем вообще не возникло. У Яны и Артема уже была команда, в которую они легко приняли нового члена. Бывает, дочь изредка ревнует к младшему, все же семь лет – сложный возраст, но эти вспышки незначительны.