Дом Андрея Миронова: последние цветы и красный холодильник

В этом году исполнилось бы 75 лет со дня рождения артиста. «Антенна» побывала в музее-квартире семьи Мироновых – Менакера, где до сих пор хранятся фамильные ценности и стоит букет сухих роз, которые Андрей дарил маме.

В дом № 7 в Малом Власьевском переулке в самом центре Москвы актерская семья переехала в 1971 году. Андрей Миронов к этому времени уже не жил с родителями, но бывал у них практически каждый день. Соседи до сих пор вспоминают, что если у подъезда он видел женщину с авоськами, то всегда помогал.

В уютной трехкомнатной квартире почти все так, как было при знаменитых хозяевах, – даже живые цветы сохранились, за ними бережно ухаживают сотрудники музея. Только в прихожей появились стеклянные витрины, в которых хранятся сценические костюмы артистов.

Вот камзол, в нем Миронов в последний раз выходил на сцену в спектакле «Безумный день, или Женитьба Фигаро». 14 августа 1987 года Театр сатиры был на гастролях в Риге, где Андрей Миронов, не доиграв последнюю сцену, потерял сознание.

Мария Миронова: «Я отношусь к себе очень жестко»
Подробнее

В прихожей – полки с книгами, пестрящими автографами известных людей (Раневской, Утесова)… На одной из полок табличка с надписью:

«Не шарь по полкам жадным взглядом –

Здесь не даются книжки на дом.

Лишь безнадежный идиот

Знакомым книги раздает!»

– Несмотря на это грозное предупреждение, книги все-таки давали почитать гостям, – рассказывает научный сотрудник ГЦТМ им. А.А. Бахрушина Екатерина Казакова.

А гости здесь бывали именитые. Стены квартиры помнят Леонида Утесова, Фаину Раневскую, Рину Зеленую, Аркадия Райкина, Зиновия Гердта… В ней с 1971 года отмечали Новый год, Рождество, дни рождения членов семьи. Миронов приезжал на каждый праздник с женой Ларисой Голубкиной и Машей.

Вот массивный буфет из красного дерева. Он из дома Марии Владимировны. Когда она училась ходить, то делала первые шаги, держась за его створки. Андрей тоже учился ходить при помощи этого антикварного буфета.

У окна элегантный рояль фирмы «Мюльбах». Его из Санкт-Петербурга привез Александр Менакер, а подарил инструмент композитор Исаак Дунаевский. На этом рояле учился играть маленький Андрюша.

…На рояле – награды. Приз «Золотой Остап» был присужден Миронову посмертно за лучшее исполнение роли Бендера. «Золотой билет» – это признание зрителей, что Миронов – лучший актер ХХ века. Приз тоже получала за сына мать, и памятный «Оскар» – знак любви зрителей за рубежом – привезла Марии Владимировне режиссер Алла Сурикова, представлявшая фильм «Человек с бульвара Капуцинов» на международном кинофестивале.

Тут же – оригинальные часы. В 1986 году Марии Владимировне исполнялось 75 лет. Миронов всегда очень внимательно выбирал подарки близким. Он отправился на завод в Гжель, где попросил художника Осетрова изготовить ходики по уже придуманной им идее. На них римскими цифрами LXXV написано 75, буквы «ММ» – эмблема театра двух актеров Миронова и Менакера. Готический замок и Александр Семенович в роли рыцаря, а Мария Владимировна – прекрасной дамы.

В середине гостиной большой круглый стол петровских времен. За ним сидел еще у отца Марии Владимировны Федор Шаляпин. Стол накрыт скатертью ручной работы, которой около 100 лет. За ним проходили читки первых репетиций Миронова и Менакера. Екатерина Казакова рассказывает, что, репетируя спектакль «Мужчина и женщины», Менакер вступил в дискуссию с режиссером Львовым-Анохиным. В пылу спора последний так ударил кулаком об стол, что тот раскололся. Разумеется, вскоре Мария Владимировна отреставрировала стол, но каждый раз, представляя Львова-Анохина, говорила, что он очень хороший режиссер, только дорогой. Реставрация была не из дешевых.

Над столом висит антикварная люстра. Она из Эрмитажа, ее подарили отцу Менакера. Поначалу она была рассчитана на свечное освещение, но потом его переделали на электрическое.

– Календарь в год Кролика – один из самых грустных экспонатов наряду с костюмом Фигаро, – рассказывает Екатерина Казакова. – 16 августа, день смерти сына, Мария Владимировна Миронова обвела в календаре черным карандашом. «Это моя Хиросима», – произнесла она.

Миронова тяжело переживала смерть Андрея, часто уединялась в своей комнате, на стенах которой многочисленные иконы, а у кровати и сегодня стоит букет сухих роз – последние цветы, которые сын подарил маме. Позже Мария Владимировна из кабинета Менакера сделала комнату памяти.

Александр Домогаров: «Мой самый строгий судья – подушка»
Подробнее
Маргарита Суханкина: в загородную жизнь влюбилась сразу
Подробнее