Глеб Пьяных: «Для счастья не нужны квадратные метры»

Четверть века телеведущий занимается журналистикой, а душа его болеет архитектурой, руки тянутся к пиле и рубанку. Он сам построил дом для своей семьи, точнее, несколько домов, в которых хватит места всем его пятерым детям.

Глеб Пьяных (Gleb Pyanykh)

— Здесь, в 30 километрах по Новой Риге, я обитаю уже лет одиннадцать. Первый дом построил в полутора километрах от этого места, на другой стороне реки Истра, в коттеджном поселке «Красновидово-2». После развода оставил его первой жене Наталье (от первого брака у Глеба трое детей: Иван, 23 года, Степан, 22, Таня, 11 лет. — Прим. «Антенны»). Второй дом мы с Элей, моей нынешней женой, построили семь лет назад. Сначала пытались подыскать неподалеку готовый, но не нашлось подходящего. Тогда купили участок земли в фантастически красивом месте – в излучине реки, но на окраине обычной деревни. Но там одна проблема – не наш социальный слой, а алкоголики, ржавые трубы вдоль забора, соседи, с которыми не договоришься эти же трубы вывезти… Поздней осенью жене, оставшейся там с сыном (сейчас Егору 6 лет. — Прим. «Антенны»), было страшно. И никакие металлические жалюзи на окнах успокоить ее не могли.

Глеб: «Я просто помешан на видах из окна, поэтому теперь в каждом построенном мною доме в поселке гостиная расположена окнами на восток и на юг. Окон на север нет вообще. В результате выходишь на террасу, а тебя из соседних домов даже никто увидеть не может».
Фото: Роман Кузнецов

Амстердам в ближнем Подмосковье

Глеб Пьяных (Gleb Pyanykh)

Три года назад я решил разобраться с проблемой кардинально и воплотить в жизнь давнюю мечту – построить поселок, в котором было бы и самому комфортно, и окружали бы люди, близкие по духу, социуму. Для меня это был не столько коммерческий проект, сколько место жительства для души, чтобы просыпался, открывал глаза и понимал, что нахожусь не среди колхозного дизайна, а в Амстердаме. Там все модные авангардные дома строят в стиле, который я называю «современная архитектура», хотя мой сын Степан, преподаватель Британской школы дизайна, научил меня говорить «полигональная». Такие дома я хотел строить, в таких жить.

Кинул клич коллегам – телевизионщикам, актерам, с кем судьба сводила за годы работы. Говорил, что возьму на себя все хлопоты с рабочими, закупки материалов, построю по себестоимости, не заработаю ни копейки, но с одним условием: ваш дом будет выглядеть снаружи так, как нравится мне. Предлагал многим, тому же Ивану Охлобыстину, у которого семеро детей, казалось бы, подходящий для него вариант – природа, сосны, речка рядом… Но как только он узнал, что нужно платить свои кровные, отказался. Единственный человек, кто согласился, была известный экстрасенс Фатима Хадуева, с которой я познакомился на проекте «Остров». Когда впервые обсуждали с ней мои планы, она внимательно посмотрела на меня и сказала: «Быстро построишь». И оказалась права. Построил быстро.

Глеб Пьяных (Gleb Pyanykh)

Неподалеку от деревни Лужки, где находился наш с Элей дом, в коттеджном поселке «Аисты» продавали землю. Мы взяли участки с большим перепадом высот, у хозяина поселка они плохо продавались. Покупатели думали, что такой рельеф – плохо. Да, немного труднее строить. Да, нужен индивидуальный проект. Да, приходилось стоять рядом с экскаваторщиком, когда он копал фундамент, чтобы не повредил роскошные сосны, но теперь этот перепад нам же в плюс. Не нужны никакие заборы, приватность обеспечена грамотным расположением домов друг относительно друга, главное – заранее все продумать. Я просто помешан на видах из окна, поэтому теперь в каждом построенном мною доме в поселке гостиная расположена окнами на восток и на юг. Окон на север нет вообще. В результате выходишь на террасу, а тебя из соседних домов даже никто увидеть не может.

13 марта 2014 года мы отдавали деньги за землю, а мои друзья и знакомые крутили у виска и говорили: «Ты что делаешь?» Да, я понимал, что экономика будет падать, что в стране будет хуже с деньгами, но рискнул. Точнее, рискнули мы вдвоем. С компаньоном, другом Элиного отца. Мой тесть Борис Васильевич, в прошлом главный архитектор города Балашов Саратовской области, рассказал другу, хозяину местного строительного рынка, о затее зятя. Николай приехал, посмотрел и сказал, что берет половину. В результате у меня проект и сложился. Каждый из нас взял по пять участков плюс один Фатиме. Изначально я думал, для себя построю один дом, ну два, а в остальных будут жить телевизионщики, артисты, но слава Богу, что так не случилось. Потому что строить даже самому себе – каторга, а если бы я каждую мелочевку согласовывал с хозяином, сошел бы с ума. Так что я делал то, что хотел.

Александр Пушной: «Семь лет я жил в Москве без регистрации»
Подробнее

Сам слепил – сам построил

Глеб Пьяных (Gleb Pyanykh)

У меня нет архитектурного образования. Я учился на физфаке и журфаке МГУ, всю жизнь занимался журналистикой. Но если бы кто-то внимательный присмотрелся ко мне в детстве и заметил, как я люблю мастерить, посоветовал бы поступать в строительный. Любовь к архитектуре у меня врожденная. Дед мой окончил строительный институт в 1941 году и сразу лейтенантом на фронт. Он строил мосты, переправы, дороги. А в 60-е получил свои шесть соток и самостоятельно поднял дом. Проект непростой – в основе восьмигранник, хотя внешне выглядит круглым. Мальчишкой я помогал отцу и деду в бесконечных перестройках дома, потом строил дачу отцу.

Когда я 12 лет назад замышлял собственную первую дачу, друг – художник, посмотрев, к чему тянет меня, подарил мне альманах немецкого издательства о современной архитектуре. Изучив его, я выстроил огромный, в 300 квадратов, черно-оранжевый дом с гигантскими вертикальными окнами. Сейчас уже знаю, что такой большой для жизни не нужен. В зал на третьем этаже, где стоят стол для пинг-понга, телевизор и диван, месяцами никто не заходит. Поэтому второй дом был уже на 180 квадратов. Сейчас мы вчетвером помещаемся на 165, и нам хорошо. Для счастья не нужны квадратные метры. Можно чувствовать себя комфортно и на 30, грамотно спланированных. В Японии, например, такие объемы вполне себе востребованы.

Фото: Фото: Роман Кузнецов
Глеб Пьяных (Gleb Pyanykh)

О чудесах японской архитектуры я узнал из любимого мною альманаха. Там размещают фотографии действительно достойных зданий, раскиданных по миру. Я накупил уже пару десятков этих книг. Могу бесконечно их листать, уже выучил наизусть, так что и без архитектурного образования я нахватался достаточно идей и чужого опыта.

Все проекты будущих домов изготавливал вручную из пенокартона. Его можно купить в любом художественном салоне. Показывал свои проекты нашему знаменитому архитектору Тотану Кузенбаеву. Дом-куб, который изначально строил для себя, он доработал. У меня там была запроектирована башня, а он ее снес, посчитал, что лишняя. Тотан рассказал, что дом-куб не я первый придумал. На площади Роттердама их штук пятнадцать, а один израильский архитектор построил коттеджный поселок из кубов. Но я и не претендовал быть первым. Делал что нравится.

Сначала собирался строить дома из клееного бруса, но из него все равно получается стиль избы из-за торчащих соединений – «перерубов». И тут мой товарищ Николай нашел классную немецкую технологию – массив «хольц мауэр». Это не название фирмы, а материала, в России его делают несколько заводов. Он представляет собой семь слоев дерева, сбитых алюминиевыми гвоздями на заводе один вертикально, другой горизонтально. Получается массив крепкий, как бетон. Сразу на заводе вырезают проемы под окна, и можно собирать конструкцию.

Фото: Фото: Роман Кузнецов
Глеб Пьяных (Gleb Pyanykh)

Строить дома такой сложной формы, как у меня, – просто каторга. Это как роман написать: нужно увязать все взаимоотношения героев, выстроить линии. Нужно самому залезать на стропила и проверять геометрию, выстроенную плотниками. И по любому мелкому вопросу он тебя еще зовет и спрашивает: как делать? И как бы ты подробно ни проектировал, все равно сталкиваешься с какой-то проблемой. На протяжении двух лет, пока шло строительство, я ходил и постоянно что-то придумывал. Это было хлопотно, но страшно интересно.

За два года стройки я повидал сотни полторы рабочих… Были случаи, когда всю мою рабочую силу сгребали без разбора то сотрудники ФМС, то полиция. «Добро пожаловать в частный бизнес», – прокомментировал мои приключения знакомый чиновник. Но полицейский начальник отпустил работяг, не взяв денег. Он же видит, что перед ним не предприниматель, а художник на всю голову.

Дорого-богато: как живут российские звезды
Подробнее
Гулькина: «Если у любимого не будет жилья, позову к себе»
Подробнее