Что говорит о нас наш дом

Он дает нам приют, и это его главная функция. Но дом – это еще продолжение и нашего тела, и нашей личности, объясняет психоаналитик Андрей Россохин.Cталкиваясь с какими-либо испытаниями, мы убеждены, что дома и стены помогают. О том, кто ведет себя неадекватно, говорим: «У него не все дома…» Устойчивые языковые формулы подкрепляют догадки психоанализа, проводя параллель между нашим внутренним состоянием и тем, что находится внутри нашего жилища.

Дом это место
Дом это место

Первая обитель

Самое первое место нашего обитания – это материнское тело. Возможно, поэтому родительский дом ассоциируется у нас с теплом и лаской матери, а мир, в который мы выходим из него, – с требовательным и энергичным отцом. «В раннем детстве, вмешиваясь в наши отношения с матерью, отец словно «отнимает» ее у нас, но тем самым дает нам возможность развиваться, становиться самостоятельными, взрослеть, – говорит психоаналитик Андрей Россохин. – Позже взрослый мир окончательно «выманивает» нас наружу. Но мы знаем, что можем вернуться домой, как в материнскую вселенную, где нам будет комфортно и спокойно». Именно это и делает родительский дом тем местом, в котором мы нуждаемся, о котором помним, куда бессознательно стремимся.

Впрочем, иногда мы испытываем к этому дому иные чувства. На отношение к нему влияют неразрешенные конфликты нашего детства, старые обиды и невысказанные желания. От того, как складывались наши отношения с матерью и отцом, зависит, будем ли мы считать этот дом своим или чужим. «Наше восприятие связано и с тем, как относились друг к другу родители, было ли для них важно сделать свой дом спокойным и комфортным, позволяли ли они нам в детстве иметь собственное пространство», – продолжает Андрей Россохин.

Если родители не запрещают маленькому ребенку создавать свой собственный дом, прятаться в сделанных из стульев и одеял «шалашах», если они с уважением относятся к подростку, не позволяя себе, например, входить к нему в комнату без стука, у детей формируется доверие к своему дому, особое ощущение безопасности и покоя. Став взрослыми, они будут по-прежнему чувствовать себя в родительском доме своими.

Дом это место где
Дом это место где

Домашний дух

Входя в чужую квартиру, мы немедленно ощущаем ее запах. Неважно, приятен он нам или нет, – наша первая реакция непроизвольна: «Это не мой дом». Так же мгновенно мы реагируем на родной запах своего дома. «Я одиннадцать лет не приезжала на дачу, где провела детство, – рассказывает 30-летняя Кристина. – И когда я открыла дверь в свою комнату, то почувствовала, что она моя: пахло там по-прежнему».

Переезжая в новую квартиру или снимая дачу на лето, мы в первую очередь пытаемся избавиться от запахов, говорящих о жизни прежних хозяев: открываем окна, снимаем старые обои, моем стены, устанавливая ассоциативную связь нового места с внутренним образом нашего дома. «Устойчивый чужой запах вызывает безотчетную тревогу, беспокойство и может стать причиной бессонницы и непонятного раздражения, – говорит Андрей Россохин. – Чтобы почувствовать себя дома, надо наполнить пространство запахами, которые мы бессознательно связываем с ощущением счастья и покоя». Неважно, придется ли для этого регулярно жарить картошку, печь пироги или раскладывать по квартире плошки с пахнущими вишней стружками, – главное, чтобы новое пространство стало своим, приобрело ароматы родного дома.

Мое жилище - это Я. Создать свой дом означает наполнить пространство собой – своими запахами и значимыми для себя предметами.

Территория импульсов. Каждая комната соотносится с определенными потребностями: спальня – для эротизма, кухня – для оральности...

Область эмоций. Дом объединяет и хранит воспоминания, это место, где действительно становишься собой.

В оболочке стен

Физические границы нашей индивидуальности – это в первую очередь оболочка нашего тела, а затем – стены нашего дома. Они защищают нас, словно вторая кожа. В случае взлома или незаконного вторжения в квартиру наше жилище теряет свою защитную функцию, и мы ощущаем страх, недоумение, боль. Настоящий шок может возникнуть у того, кто воспринимает дом, в котором он живет, исключительно как свою крепость. «Мою квартиру ограбили, и я страдала несколько месяцев, – рассказывает 40-летняя Инна. – У меня было ощущение, что меня физически осквернили, изнасиловали».

С точки зрения немецкого философа Мартина Хайдеггера (Martin Heidegger), «быть, жить и думать» – это один и тот же процесс. Возможно, поэтому, ощущая угрозу своей психологической целостности, мы нередко болезненно реагируем не только на чужое вторжение, но и на шум на улице, потеки воды на потолке или попытку гостя переставить книгу с одной полки на другую. «В этот момент мы можем испытывать злость и даже ненависть, – поясняет Андрей Россохин, – и чувствовать себя беззащитными, как ребенок, чьи родители забрались в ящик стола и прочитали его личный дневник».

Свое место в мире

Нашим поведением движут не только осознанные цели, но и бессознательные потребности. И свой дом мы обустраиваем в том числе и в соответствии со своими неосознаваемыми влечениями и врожденными инстинктами. «Каждое пространство связано с нашими внутренними импульсами и потребностями, – поясняет Андрей Россохин, – поскольку именно они являются источником нашей психической энергии, направляют и побуждают наше поведение». Наша жизненная энергия стремится к разрядке, и этот процесс, с точки зрения психоанализа, связан с реакцией разных участков тела человека.

Каждая комната нашего жилища в психоаналитическом смысле имеет определенное значение. Кухня и столовая – это места для удовлетворения оральных потребностей, которые связаны со ртом и имеют отношение к питанию. Ванная и туалет – это области реализации анальных импульсов, связанных с продуктами жизнедеятельности, которые выходят из тела, иными словами – с понятиями грязи и чистоты. Мы нередко сохраняем эти места безликими, словно хотим предотвратить неизбежную загрязненность. А спальня предназначена для удовлетворения эротических желаний, фантазий и снов, для того, что мы желаем сохранить в тайне. В целом созданный нами дом повторяет и поддерживает нас.

Хранители секретов

Как и наша психика, наше жилище наполнено сознательным и бессознательным. Когда-то в домах были чердаки и подвалы, где стояли сундуки и коробки. Исследуя их содержимое, дети узнавали об истории семьи, о детстве своих родителей. Они учились понимать недосказанное и, казалось, забытое. Сейчас роль хранителей бессознательного играют шкафы и антресоли. Когда мы хотим забыть что-то, мы говорим «забросить в дальний ящик». Когда вспоминаем о секрете, употребляем выражение «скелет в шкафу».С бессознательным дома можно обращаться по-разному. Иногда его вычеркивают из жизни семьи: у идеальной хозяйки вещи находятся на виду, все под ее контролем, а старые вещи, фотографии и письма скорее всего выброшены. «Этот пример иллюстрирует психоаналитическую метафору сознания, которое вытесняет в бессознательное все, что кажется ему ненужным, что мешает, – рассказывает Андрей Россохин. – Другая крайность – дом, который завален вещами и бумагами. Хозяин не контролирует жизнь в таком жилище, в нем правит бессознательное».

Но чаще в наших жилищах есть и предметы, которые открыто лежат на поверхности, и то, что спрятано в ящиках или на антресолях: дневники, игрушки, письма, связанные с прошлой жизнью… «Нашей памяти необходимы потайные пространства, – продолжает Андрей Россохин. – Они помогают почувствовать, что твоя жизнь и твой дом имеют не только одно – поверхностное – измерение, но и множество других. И ощутить, что твоя жизнь намного глубже, чем иногда кажется».

Временное жилье

Тем, кто пока лишь мечтает о собственном доме, жить приходится в съемных квартирах. Не стоит относиться к временному жилью с пренебрежением, полагая, что счастье может прийти к нам лишь на собственных квадратных метрах. «Конечно, сделать переходное пространство абсолютно своим невозможно, потому что оно все-таки чужое, – говорит Андрей Россохин. – Но этот опыт дает нам возможность понять, каким станет наш дом, придумать его и «дозреть» до него». Делая ремонт, обставляя съемную квартиру или комнату по своему вкусу, украшая ее, мы наполняем этот дом своим содержанием, делаем его живым – и чувствуем себя комфортно там, где нам сейчас приходится жить.

Место для меня

Наше отношение к порядку во многом зависит от того, как складывались наши отношения с гигиеной в возрасте от полутора до трех лет. Родители, приучавшие ребенка к горшку, могли быть строги или безразлично уступчивы – их поведение, по мнению Зигмунда Фрейда, влияет на формирование особенностей характера: одни из нас неопрятны, расточительны и покладисты; другие аккуратны, скупы и упрямы. Но даже одержимый порядком человек может оставлять себе пространство для «грязи». Так, явный аккуратист может неосознанно накапливать на ночном столике газеты и журналы, словно пытаясь сохранить для себя маленький уголок свободы.

Также и привычка к беспорядку не обязательно означает, что человек любит грязь. «Захламленный дом – это своеобразный хаос, вечное движение, но одновременно и протест против любой формы контроля над нами, – рассказывает Андрей Россохин. – Человек словно заявляет: если я уберу свой дом, это пространство перестанет быть моим. Такое поведение скорее всего говорит о давних конфликтных отношениях с властной матерью». И когда мы анализируем эти отношения, начиная лучше понимать и родителей, и себя, то становимся более зрелыми и целостными – и таким же зрелым и целостным становится наш дом. Место, где мы чувствуем себя самими собой.

Домоседы под защитой

Многие чувствуют себя спокойно только дома, отказываясь ночевать, иногда даже ужинать в гостях. «Часто у таких людей в раннем детстве были нарушены отношения с матерью, им не хватало общения с ней, – комментирует Андрей Россохин. – Если они не получили в тот момент поддержки и от отца, то впоследствии стремление уже взрослого человека почти все время проводить дома может быть связано не только с его желанием спрятаться от реальности, но и с потребностью вернуться к матери и все-таки найти у нее защиту». Когда ребенок окружен любовью, имеет собственное пространство в родительском доме, у него постепенно возникает желание стать хозяином в собственном жилье. «В таком доме уже взрослый человек живет с удовольствием: общается, читает, ест, думает, – говорит Андрей Россохин. – И с удовольствием, без страха за себя и за свой дом, уходит из него, зная, что всегда может вернуться».