Яркий интерьер: пример для подражания

Только начав оформление своей собственной квартиры нью-йоркская журналистка Шияма Пэйтел поняла, что декораторы не зря едят свой хлеб. От любви до ненависти один шаг!

Фото: Саймон Аптон (Simon Upton)Стиль: Карлос Мота (Carlos Mota)

Яркий интерьер
Яркий интерьер

Не могу в это поверить! Я наняла декоратора! А ведь еще вчера считала представителей этой профессии чуть ли не шарлатанами. Чем они, собственно, занимаются? Сводят тех, кто хочет купить мебель, краску, люстры и шторы, с теми, кто хочет продать мебель, краску, люстры и шторы. Неплохо устроились! Мне же посредники всегда казались лишним звеном. Особенно после работы в журнале New York, где я вела рубрику «Распродажи и скидки». Целыми днями я рыскала по городу, как ищейка, в поисках выгодных предложений. Меня интересовало абсолютно все: от партии туфель до мест в подземном гараже, от дамских сумочек, расшитых бисером до кабинетных роялей. Главное — исключить лишние звенья и выйти напрямую на производителя. Так что по части умения находить уникальные вещи за смешные деньги я могу дать сто очков вперед любому декоратору… И вот теперь, отбросив все свои принципы, я с удовольствием пользуюсь услугами такого посредника. Что же случилось?

Надо вам сказать, что у меня совершенно нет опыта обустройства домашнего очага. Так уж получилось, что, дожив до тридцати лет, я умудрялась обходиться без собственного гнезда. Сначала была комната в общежитии колледжа, потом я переехала к приятелю (в его таунхаусе как раз освободилась мансарда), а потом... потом я осталась там на законном основании — приятель стал моим мужем. Когда же на горизонте замаячила новая квартира, я вдруг поняла, что для создания правильной атмосферы в доме умения купить что-то дешево недостаточно, потому что дешево — это не всегда сердито.

По совету друзей я обратилась к Майлзу Рэдду. Жизнерадостный, безупречно одетый уроженец штата Джорджия принял меня в офисе, словно сошедшем со страниц «Алисы в Стране чудес»: пол в шахматную клетку, ярко-голубые стены, хитроумное освещение, создающее иллюзию разлитого по комнате солнечного света.

Моя новая квартира подобных сказочных ассоциаций, увы, не вызывала. Но зато здание Гранмерси-парк... Боже мой! Я влюбилась в него в ту самую минуту, как моя нога ступила на старинные мозаичные полы. Допотопный механический лифт, стены, обшитые панелями темного дерева, — все здесь напоминало старомодное студенческое общежитие, в котором прошла моя юность.

Квартира представляла собой длинную вереницу комнат, раньше это называлось «анфиладой старых дев» (видимо, в память о тех днях, когда старым девам требовалось по шесть комнат и по каморке для прислуги). К несчастью, за последние сто лет многострадальное жилище пережило несколько неудачных реконструкций: межкомнатные перегородки были сломаны, полы выбелены, половину столовой занимал гигантский винный шкаф. И хотя наш агент по недвижимости называл квартиру лакомым кусочком, с точки зрения стиля это была катастрофа.

Мне до смерти хотелось узнать, что скажет о нашем приобретении Майлз. «Похоже на торговый центр после взрыва, — весело промурлыкал он, даже не успев толком осмотреть квартиру. — Но я сделаю из нее конфетку». Определенно, я нашла своего человека! Помимо «убойного» южного обаяния, меня привлекли в Майлзе две вещи. Во-первых, его умение работать с маленькими пространствами, во-вторых смелая манера обращения с цветом. Мои собственные устремления не шли дальше вездесущих оттенков небеленого холста, но Майлз подтолкнул меня к гораздо более ярким решениям. Сама я никогда бы не выбрала насыщенный бирюзовый, интенсивный оранжевый, не говоря уже о черном! Благодаря тому, что мы использовали для стен не матовые, а блестящие краски, комнаты не выглядят мрачно: наоборот, они просто сияют! Выкрашенные под черное дерево полы и посеребренные ручки дверей довершают картину.

Естественно, я пыталась притащить в квартиру немало «выгодных покупок». Некоторые пришлись ко двору — например, шторы, которые я заказала во время поездки в Индию (Майлз заранее снабдил меня образцами). А вот золоченые обои, которые я откопала в Интернете, Майлз решительно забраковал: «Ты же не птица, чтобы жить в золотой клетке»!

Я знала одно: мне хотелось много обоев — они, в отличие от крашеных стен, позволяют почувствовать постоянство и собственную индивидуальность. Мы долго перебирали разные варианты, приклеивая образцы к стене скотчем, и в конце концов остановились на трех. Для детской — ворсистые обои цвета золотистого вина. Для столовой — густо-оранжевые, разработанные еще в «Венских мастерских». («Это было первое модернистское движение в дизайне», — впервые проявив хоть какой-то интерес к ремонту заметил мой муж-германофил.) И, наконец, для спальни мы выбрали расписанные вручную обои в стиле шинуазри от De Gournay.

Они вызвали больше всего баталий и в итоге «съели» львиную долю бюджета. Сначала мы планировали из экономии оклеить ими только одну стену. Но Майлз убедил нас не жадничать. Его главным аргументом стала мантра завсегдатая распродаж: «Покупая лучшее, плачешь только раз. Покупая дешевое — всю оставшуюся жизнь». Разумеется он оказался прав. Мы любим засыпать в этом «зимнем саду».

Через два года после начала ремонта квартира стала наконец домом для нашей небольшой семьи. Не представляю, что здесь можно было бы улучшить! Например, гостиная. Все эти мягкие, устойчивые к загрязнению поверхности абсолютно безопасны для нашего сына, только-только начавшего ходить, и в то же время обстановка идеально подходит для светских мероприятий и коктейлей. Конечно, кое-что со временем придется пересмотреть — когда у нас появится второй ребенок, мы переделаем кабинет в детскую. Но это даже хорошо. Оставлять несколько штрихов «на потом» — знак крепких отношений с вашим декоратором. А без него — никуда!