Скажите «Сыр»: итальянская сыроварня в Подмосковье

До Италии от вашего дома, как известно, не меньше 3000 км. Впрочем, есть другие варианты – итальянская ферма сыроваров Пьетро и Жанны Мацца находится в селе Медном между Москвой и Петербургом.

Итальянская ферма
Итальянская ферма

«Вы не знаете, где здесь итальянская ферма?» - «Со страусами, что ли? Ехать еще километра три».

Дорога в Италию ведет через село Медное, что в 200 км от Москвы, по ухабистым русским дорогам, вдоль них привычно унылый пейзаж – покосившиеся домики, обшарпанные палисадники, сугробы и заброшенные продуктовые магазины, мимо которых бредут куда-то с пакетами в руках старики. И вдруг впереди вырастает забор, над ним – знакомый бело-красно-зеленый флаг (моцарелла, базилик и помидоры). Итальянско-русская граница.

Ферма Пьетро Мацца вовсе не страусиная, но среди местных каких только слухов не ходит – мол, выращивают крокодилов, верблюдов… Конечно, никаких крокодилов там нет, а страус с верблюдом есть, но по одному. Так уж причудливо работает наша любовь к мифотворчеству и богатая фантазия, что мы готовы поверить в то, что крокодилы есть, но мы их просто не видим. Итальянец, который переехал в Россию и открыл ферму, – это ведь тоже что-то нереальное, но существует же!

Невероятно в этой истории почти все. Что итальянец увидел русскую красавицу в римском баре и сразу влюбился. Хотя нет, это как раз понятно. Как можно было не влюбиться в ту очаровательную блондинку? Но он же не просто влюбился с первого взгляда, а тут же подошел и с типично средиземноморским апломбом заявил, что она будет его женой. Невероятно, но они и правда поженились. Пусть и не сразу – пришлось ждать еще год, пока Жанна не присмотрелась к нему повнимательнее. А через шесть лет поехали в Россию в отпуск – знакомиться с родителями жены и показать дочке Джессике родину – и остались навсегда. Это самое невероятное. Итальянец, проживший всю сознательную жизнь в Риме, родившийся в Калабрии, в получасе езды от Средиземного моря, когда приземлился в аэропорту Шереметьево, решил, что больше не вернется.

С тех пор прошло 10 лет, Пьетро занимался ресторанным бизнесом, а в итоге оказался в селе Медное, открыл фермерское хозяйство и стал делать сыр – как его отец и дед. Своя ферма, небольшой ресторан и развитие агротуризма – это то, о чем всегда мечтал Пьетро. Получилось – пусть и не в Италии, а в России. Вообще агротуризм – одно из самых популярных направлений в Европе и Америке. Люди, уставшие от цивилизации и шума больших городов, уезжают копать картошку, смотреть на овец или собирать виноград.

Мы с Кириллом – идеальные туристы для агрофермы: сами только что из большого города, готовы хоть копать, хоть сеять. Копать, к счастью, не нужно – нас зовут сразу в дом, обедать и пить кофе. Заметим: кофе, не чай. Мы ведь договорились, что мы в Италии. В доме на том месте, где у русских обычно самовар, – барная стойка, за ней – потертая кофе-машина, как в барах на Сицилии. Нам подают маленькие чашечки эспрессо – густого и крепкого, на два глотка, пить его приятнее именно стоя.

«Сделать настоящий эспрессо очень сложно, – объясняет Пьетро. – Он должен вариться в кофе-машине ровно 23 секунды, иначе вкус испортится». Итальянцы не отличаются пунктуальностью, но тут Пьетро точен. Он даже регулирует помол кофе в зависимости от влажности воздуха.

Готовит Пьетро не только кофе, но и всю еду – для своей семьи и гостей, которые приезжают на ферму. А здесь бывает и по 300–400 человек в выходные – тогда он обязательно проконтролирует, правильно ли сварили пасту его помощники на кухне, столько ли шафрана добавили в ризотто и какое вино подают к сырам. По словам Пьетро, это нормально – 99% итальянцев, женатых на иностранках, готовят сами.

Впрочем, о том, что Пьетро – итальянец, напоминает только кепка, как из фильма «Крестный отец», да классическая тосканская сигара. За 11 лет жизни в России он мимикрировал под русского. Стал немногословен, но очень любит пофилософствовать.

«Русские женщины пессимистичнее итальянок. Для них стакан наполовину пуст, для нас – наполовину полон. Но они способны на многое – у них на одну передачу больше (как в хорошем автомобиле), они очень сильные – и дом содержат, и работают, и читать успевают, и в театр ходить. Но в приоритете у них все равно семья и дети».

А вот жена Пьетро Жанна – больше как раз итальянка: эмоциональная, живая, разговорчивая. По Италии скучает, «как по дому», в отличие от мужа. Сыры делает не хуже любой жительницы Калабрии – поэтому именно она ведет нас на сырную фабрику (сыры Пьетро продает в московские рестораны и гастрономические бутики – например, в «Жан-Жак» у Никитских Ворот) и уверенно рассказывает про процесс ферментации пармезанино.

На обед мы едим, конечно же, сыр и все, что с ним так или иначе связано (вкуснейшую лазанью, например). На тарелке все 10 видов сыров, которые делают Пьетро с Жанной. Выложены они по мере увеличения твердости – есть их тоже надо по часовой стрелке. Вначале самые мягкие – рикотту, моцареллу, затем буррату (со сливками) и бутирро (с маслом), за ними идут твердые – пармезанино и качиотта. Сыры тают во рту, они сделаны из молока только тех коров, что живут на ферме. Пьетро все предпочитает делать сам, не доверяя местным властям: у него свои коровы, своя электрическая подстанция, вода. Про Россию он, и правда, многое понял.

Свою территорию, 16 гектаров, Пьетро, надев русские валенки, обходит и демонстрирует с гордостью – вот здесь винный погреб, конюшня, коровник, свинарник, но еще много места – для будущей гостиницы, ресторана.

«Это пространство бескрайнее я больше всего ценю в России. Огромная земля, великая, – говорит Пьетро. – Хотя и Италия всегда со мной, поэтому вы ее так чувствуете здесь. Посмотрите хотя бы на небо!»

Небо в этот холодный зимний день почему-то ярко-голубое, каким бывает только весной на юге, а солнце печет, будто в полдень на вилле Боргезе в Риме. Хозяева назвали это место Fattoria del sole, «Солнечная ферма».

Село Медное, 200 км от Москвы, 7 км от трассы Москва–Санкт-Петербург. Бронировать места нужно заранее.

Телефоны: 8-920-150-0056, 8-920-150-0057