Видео

Семь нот дирижера шоу «Голос»

Без Сергея Жилина и его оркестра «Фонограф» проект «Голос» представить сложно. Во многом именно от них зависит успех того или иного номера. Дирижер шоу и на вопросы «Антенны» ответил как по нотам.

ДОпускаю, что у зрителей, которые смотрят «Голос», может создаться впечатление, что мы с оркестром собрались только ради этой программы. Однако на самом деле «Фонограф» существует уже 30 с небольшим лет. И с Первым каналом мы сотрудничаем давно. Начали с «Двух звезд» в 2006 году. С тех пор нас приглашают на самые ответственные музыкальные программы, где требуется большой оркестр и живой звук, – «Голос», «Голос. Дети», «Достояние Республики». Объем работы постоянно растет, сроки сокращаются, а качество требуется высочайшее. Судите сами: в слепых прослушиваниях «Голоса» участвуют 144 человека, исполняется 80–90 песен, но даже в сокращенном варианте это полноценные произведения. Чтобы сыграть их достойно, нужно иметь колоссальный опыт оркестровой работы, такие навыки и знания, которые приобретаются годами. Если не десятилетиями!

РЕшение стать музыкантом возникло у меня, пожалуй, само собой. Когда мне было два с половиной года, бабушка, педагог по скрипке, начала заниматься со мной музыкой – учила игре на фортепиано. Поэтому было вполне логично, что я пошел учиться в Центральную музыкальную школу при Московской консерватории. Оттуда меня, правда, выставили. Заниматься музыкой заставляли много, а у меня тогда была масса увлечений. Серьезно занимался авиамоделированием, ходил в кружки при доме пионеров, мяч погонять с ребятами тоже любил. Так что после восьмого класса меня перевели в общеобразовательную школу, сославшись на то, что я «профнепригоден». Кстати, из моих бывших одноклассников в итоге только несколько человек связали свою жизнь с музыкой. Увы, но из новой школы меня тоже отчислили. Учился по специальности «электромонтажник оборудования летательных аппаратов». С 1982 года я стал посещать студию музыкальной импровизации при доме культуры «Москворечье», а в 1983-м собрал «Фонограф».

МИнута, которая изменила мою жизнь, – та, когда я услышал, как Раймонд Паулс играет джаз. Это произошло на его совместном концерте с Аллой Пугачевой. Мне тогда было почти 15 лет, классическая музыка, любовь к которой усиленно прививали, начала казаться скучной, а этот концерт перевернул мое сознание. Я запасся литературными пособиями по джазу и стал заниматься. Позже, когда уже гастролировал с оркестром «Фонограф-симфо-джаз» и оказался в Латвии, позвонил Паулсу с признанием: мол, тот концерт стал для меня судьбоносным.

ФАктически первые гастроли «Фонографа» состоялись в 1990 году в Израиле, а в 1994-м мы выступили с первым сольным концертом в Центральном доме кинематографистов. В том же году меня пригласили на встречу глав США и России. На этой встрече произошло импровизированное совместное выступление с Биллом Клинтоном. Президент США, как оказалось, всерьез увлекался игрой на саксофоне. Зная это, Павел Овсянников, художественный руководитель Президентского оркестра РФ, приготовил сюрприз. Под мой аккомпанемент Клинтон сыграл две пьесы. Я очень нервничал, но все прошло на ура.

СОЛЬ номеров шоу «Две звезды» заключалась в том, что вместе с профессиональным певцом выступал человек не поющий. Однажды мне позвонили с предложением от директора музыкального вещания Первого канала Юрия Аксюты: «Сергей Сергеевич, как вы относитесь к тому, чтобы принять участие в проекте как вокалист? Вашей партнершей будет Анжелика Варум…» Я решил, что это шутка. Но, подумав день, согласился. Хотя никогда не пел. А запел благодаря прекрасному педагогу по вокалу Татьяне Лариной. Помню, во время одного из номеров первую его часть я играл на рояле, а потом по плану присоединился к Анжелике на сцене. Но, когда взял микрофон, рука начала трястись, да и слова я забыл. Анжелика помогла – подсказала.

ВыдеЛЯю «Голос» как лучшую музыкальную программу из тех, что я знаю. С точки зрения музыканта, шоу мне нравится разнообразием стилей и направлений. Был случай, когда после арии Мистера Икса мы сразу исполняли песню из репертуара «Нирваны». Такое на нынешнем телевидении бывает только в «Голосе». Помню, как перед началом очередной съемки первого сезона хотел проверить верстку программы и двинулся к группе редакторов. Было довольно темно, и я шагнул в… яму между оркестровой сценой и другими элементами декорации. А там метра два высоты... Разбитое лицо, синяки, перелом ноги. Правда, выяснилось это позже. Но могло быть и хуже. На очередные съемки я ходил в гипсе.

СИльные эмоции – это то, что помогало мне, когда я решил стать дирижером. Вначале моя техника не была столь отточена, а вот переживания били через край. И оркестранты благодаря этому меня понимали. А еще тренировался перед зеркалом, как в боевых искусствах, отрабатывал движения. Я, кстати, занимался карате, но потом забросил. А еще увлекался другими восточными единоборствами: тай-цзи и айкидо. Даже получалось немного. Особенно понравилось использование энергии противника. Он тебя пытается ударить, ты перехватываешь его руку, но направляешь движение против него же самого. Очень правильная идея!