Эксклюзив

Фриске не завершила экспериментальное лечение

О лечении в Америке

Максима согласились взять на лечение в клинику Cedars Sinai в Лос-Анджелесе – профессора Кит Блэк и Джереми Рудник, которые лечили Жанну Фриске.

«Когда врач Джереми Рудник из клиники Лос-Анжелеса увидел МРТ, сделанное за день до первого приема, то очень встревожился. Уже потом он сказал нам, что это могли быть последние дни жизни Макса», – вспоминает Галина Воронина.

Суть нового метода лечения заключалась в индивидуально подобранной иммунной терапии. Проще говоря, для каждого пациента создавалась генетически уникальная вакцина, которая специально ориентирована на борьбу с конкретной опухолью. Вообще же вакцина не убивает опухоль, а надолго ее консервирует – так надолго, что никакие операции пока подобной продолжительности жизни не дают. Стоимость инъекции – около 14 тысяч долларов. Однако всего год назад, когда в клинике лечилась Жанна, лечение обходилось почти в 10 раз дороже. Но с тех пор начались масштабные клинические испытания вакцины, которые существенно снизили цену. Каждому пациенту подбирается индивидуальное количество инъекций.

«Американские онкологи назначили разом три препарата: „Темодал“, „Авастин“ и вакцину – „Опдиво“. Два последних препарата не выдают по рецептам и стоят они $25 000 за два укола, которые делают раз в две недели на протяжении длительного времени.

Врач, который лечил Жанну, сказал, что для него нет разницы между пациентами. Мы все для него VIP, потому что все люди, – писала Галина в соцсетях отчет о лечении. — А еще нам рассказали про девушку, которую год назад привезли в эту клинику с опухолью головного мозга в состоянии полного паралича. Ее лечили по схожей методике, спустя полгода она не просто вернулась к обычной жизни, она начала новую: вышла замуж и планирует ребенка».

Через несколько дней после первой инъекции вакциной «Опдиво» в сочетании с лекарством «Авастин» у Максима заработала левая рука, прошли головные боли, еще через какое-то время он смог самостоятельно встать с инвалидного кресла и начал ходить.

В апреле – спустя ровно половину прописанного минимального курса лечения – врачи сказали, что опухоль не просто прекратила расти, а еще и сократилась в размере примерно на четверть!

«Без этого лечения вы бы сейчас вряд ли были бы живы, – сказал доктор. — А теперь, похоже, у нас есть шанс на нечто невероятное».