Группа поддержки

Как и почему люди приходят в благотворительность, в чем черпают силы, чтобы помогать другим, и кем восхищаются.

«Подари жизнь»

Три года назад Чулпан Хаматова и Дина Корзун познакомились с Галиной Новичковой, тогда — заведующей отделением гематологии РДКБ. Чтобы помочь детям, больным лейкозом, актрисы организовали 1 июня 2005 года первый благотворительный концерт «Подари жизнь» в театре «Современник» и собрали 200 тыс. долл. на аппарат для облучения донорской крови. Концерт стал ежегодным, но отдельными мероприятиями дело не ограничилось, и в ноябре 2006 года был официально зарегистрирован благотворительный фонд «Подари жизнь». В 2007-м с помощью фонда было собрано более 58 млн р. на лечение детей с онкологическими заболеваниями.

Чулпан Хаматова

Понятно, что сбор средств на лечение — основная цель вашего фонда. Но если денег нет, а человек хочет помочь, он может быть полезен?

Конечно. Он может перечислить любую сумму, безболезненную для себя, 5—10 рублей. В каждом отделении Сбербанка с октября лежат заполненные платежки, в которые просто нужно вписать сумму, — мы так уже больше миллиона собрали. Можно купить и принести в больницу пазлы, одноразовые полотенца или жидкое мыло. Если кто-то умеет рисовать, читать вслух, играть в шахматы, он может прийти в отделение общей гематологии, открыть дверь с табличкой «Подари жизнь» и сказать: «Здравствуйте, я хочу помочь». Там его протестирует главный волонтер, чтобы определить, можно ли этого человека допустить к детям. Это обязательно, потому что периодически попадаются люди, которые хотят делать добро, но в голове у них все перевернуто, и это бывает страшно.

А с чего все это началось для вас?

В «Современнике» иногда гостей после спектакля знакомят с артистами. Если есть время, мы сидим пьем чай и разговариваем. Однажды к нам пришли врачи, и одна из них — Галина Анатольевна Новичкова — стала рассказывать о том, чем она занимается. Оказалось, что эта молодая красивая женщина — заместитель директора Федерального центра детской гематологии и буквально сворачивает горы, чтобы спасать детей. Она подняла отделение детской гематологии в РДКБ, сделала его в разы сильнее. Она вдохновенный и суперпрофессиональный врач. Уже позже, когда я приползала к ним зеленого цвета, потому что у меня нет своего врача и болею я все время на ногах, они укладывали меня на кушетку и ставили капельницы. Галя вводит иглу так, что ты вообще ничего не чувствуешь. Я тогда подумала, сколько же она за свою жизнь сделала уколов! Так вот, услышав ее рассказы, я вдруг поняла, что параллельно с моим миром — кино, театра и так далее — есть целая вселенная боли. Я была уверена, что рак крови — это смерть, что спасти детишек от лейкемии невозможно, а оказалось, что можно вылечить 80 и даже 90 процентов детей. Только на это нужны деньги.

Много денег?

Да. Галя тогда попросила меня и Сергея Гармаша провести благотворительный концерт, чтобы собрать деньги на аппарат по облучению донорской крови — он стоил 200 тыс. долларов.Но набрать нужную сумму не получилось. Мы уже и стихи там читали, и что-то еще изображали, но было видно, что это мероприятие не вызывает у зрителей тех эмоций, которые должны были возникнуть.И мне стало понятно, что если заниматься подобными вещами, то надо искать другой способ эмоционального попадания в людей. Чтобы они не только отдавали деньги на классическую музыку, как было в тот раз, а чтобы их так же пробивало, как однажды пробило меня.

Дина тоже была на том концерте?

Нет, но назавтра я все ей рассказала, и она как человек тонкокожий очень эмоционально на это отреагировала. Мы стали думать, как собрать недостающие деньги. Советоваться с людьми, которые активно включены в бизнес, пачками получают приглашения на всякие благотворительные акции и обычно выкидывают их в ведро. И все как-то завертелось. Мы получили — спасибо «Современнику» — бесплатную сцену, Кирилла Серебренникова в качестве режиссера, множество звезд под его имя и сделали первый концерт. На следующий день я куда-то уехала, и, когда мне позвонили сообщить, сколько у нас денег, я буквально заплакала от счастья — мы собрали вдвое больше, чем предполагали. Это была наша первая общаяпобеда, а дальше бросить этим заниматься было невозможно. Постепенно родился фонд. И теперь я не могу себе представить, что этого всего когда-то не было в моей жизни.

Неужели ни разу не хотелось все бросить?

Бывало, конечно. Год назад я занималась подготовкой проекта. Надо сказать, что с Диной вместе нам легче, но она снималась где-то далеко, а мы делали документальные ролики в больнице. И в связи с этими съемками возникло огромное количество проблем: с чиновниками договориться, найти бесплатные камеры, монтажные и так далее. Я не видела своих детей, не работала, занималась только этим. В общем, сходила с ума. Как-то я пошла смотреть эти никак не получавшиеся ролики. И, глядя на малышей на экране, вдруг поняла, что никуда от этого не денусь. Потому что они прекрасны, это живые дети, а не какое-то абстрактное понятие благотворительности. И все было снято и смонтировано так, что этот конкретный больной ребенок, которого я сто раз уже видела, дал мне, вполне состоявшейся артистке, огромный заряд силы и энергии.

Оказывается, дети тоже многое вам дают?

Ну конечно. В этих малышах такое количество силы, что она автоматически переходит к тебе. Понимаете, есть дети, которые уже как родные… За эти годы было несколько почти обреченных детей, сейчас они вошли в ремиссию и уехали домой — это такое счастье. Большего не надо. Когда не удается поднять ребенка, рушится вселенная, и даже не важно, успела я привязаться к нему или нет. Это ужас, ничего страшнее быть не может. Не только для меня, но и для врачей.

Говорят, врачи как-то привыкают…

К этому невозможно привыкнуть. Я рассказала только о Новичковой, а там множество замечательных врачей. Есть Александр Карачунский, который на мировых симпозиумах выступает с какими-то сумасшедшими открытиями. Или Алексей Масчан — удивительно внимательный врач. И его родной брат Михаил Масчан, который буквально живет в клинике… Поразительно, как он общается с детьми, как он умеет их успокоить или, наоборот, взбодрить. Я просто по-настоящему восхищаюсь его самонещадящей чуткостью к другим. Восхищаюсь и вдохновляюсь. Есть такой замечательный мультипликатор Юрий Норштейн — он для меня квинтэссенция мудрости, благородства и доброты. Если вы видели его мультфильмы, то, наверное, понимаете, о чем я говорю. Так вот, Михаил Масчан — это такой Норштейн, только от медицины.