Эмма Уотсон: любовью к моде я обязана Гермионе

Звезда «Гарри Поттера» молодая актриса Эмма Уотсон (Emma Watson) говорит, что благодарна своей героине Гермионе Грейнджер за то, что та помогла ей развить чувство стиля.

Съемки поттерианы продолжались целых 10 лет, за это время из 10-летней девочки Эмма выросла в 20-летнюю красавицу, которая делала все возможное, чтобы дистанцироваться от образа своей героини в реальной жизни. Теперь мисс Уотсон по праву называют самой стильной британкой.

«Мне нужно бы поблагодарить Гермиону, как это ни странно звучит, за то, что у меня теперь есть собственное чувство стиля. Пока я играла эту роль, мода была моим единственным способом самовыражения, чтобы не быть похожей на свою героиню в школьной униформе. Всякий раз, когда мне выпадал случай нарядиться по своему усмотрению, я была так взволнована тем фактом, что я могу быть просто Эммой и показать другую сторону самой себя. Возможно, я бы никогда не стала так живо интересоваться модой, если бы мне не пришлось играть эту роль так долго, что периодически чувствовала себя зажатой в рамках этого образа».

Эмма Уотсон рассказала в интервью для WWD, что, пока она была Гермионой, ей не позволялось стричь волосы, красить ногти, загорать. Юная актриса не могла даже надеть бюстгалтер, который бы зрительно подчеркивал или увеличивал ее грудь, нельзя было носить одежду, которая бы подчеркивала ее женственные формы, и уж тем более краситься. «Мне говорили: "Она слишком хорошенькая, надо убрать тушь с глаз". Так что мода стала моей формой бунта», – говорит актриса.

В ознаменование окончания съемок в поттериане Эмма Уотсон коротко подстригла свои длинные волосы и заявила, что теперь чувствует себя гораздо сексуальнее, чем раньше.

«Я всегда считала, что короткие волосы и обнаженная шея – это очень сексуально, – говорит актриса. – Но, честно, я еще только начинаю привыкать к своей стрижке, хотя теперь я чувствую, что они принадлежат только мне. Знаете, пока я играла Гермиону, я все время ощущала, что мои волосы принадлежат мне только наполовину, а другая принадлежит ей. Думаю, теперь мне удалось наконец дистанцироваться от нее».

Надо отдать должное усилиям Эммы: она настолько изменилась, что теперь, по ее словам, может спокойно пользоваться общественным транспортом, ведь ее никто не узнает.