«Я – кутюрье»

В 1951 году ELLE подготовил серию интервью с Кристианом Диором. Впоследствии Диор собрал их в книгу «Я — кутюрье», фрагменты которой мы публикуем.

Кутюрье я стал по воле случая и отчасти по необходимости. Это было в 1935-м. Финансовый кризис и затяжная болезнь вынудили меня впервые в жизни всерьез задуматься о хлебе насущном. Банк? Контора? Жизнь по расписанию? Об этом я боялся даже подумать!

…Я занимался живописью, музыкой, искусством, всем понемногу и ничем в особенности. Лень? Дилетантизм? Не знаю и не рискую давать определения. Но во время болезни мне пришлось чем-то развлекать себя — и я принялся рисовать эскизы тканей.

...Вероятно, живя в Париже и много бывая в свете, я должен был сформулировать некую идею элегантности, но, лишь когда я начал рисовать одежду сам, я стал рассматривать платья с тем пристрастием, которое позволило мне понять, почему одно из них удачное, а другое – наоборот.

…Из моих первых опытов эскизы шляп пользовались успехом неизменно, а платья – значительно реже, поэтому я прикладывал максимум усилий, именно работая над ними. Я делал сотни и сотни набросков, стремясь научиться, понять, догадаться.

…Я работал в течение двух лет. Два года тяжкого труда и поисков днем и ночью, и у меня стало получаться. Наконец, Поль Кальдагес, который вел в те годы страничку моды в «Фигаро», попросил мои рисунки для публикации. Вот так, не научившись толком даже рисовать, я сумел выкарабкаться. Мои рисунки понравились. И я был выпущен на рынок. Тогда же я познал все тяготы ремесла, о котором так долго мечтал: ожидания в прихожих знаменитых Домов haute couture, в холлах дорогих отелей, экстренные вызовы на встречи. Но эта трудная школа, безусловно, пошла мне на пользу.

...Перед тем как приступить к коллекции, мы задаем жесткие рамки: десять костюмов, двадцать повседневных платьев, двадцать — нарядных, десять ансамблей для выхода, коктейльные платья, бальные платья. Все должно быть рационально распределено по группам и строго дозировано — только так получится идеальная коллекция, отвечающая нуждам всех женщин. Необходимо определить количество моделей ярких цветов, «набивных», шелковых, шерстяных. Необходимо предусмотреть количество черных и синих вещей, составных ансамблей и единых. К несчастью, все эти прекрасные планы постоянно подвергаются пересмотру. Очень трудно регулировать творческий процесс, основанный в первую очередь на вдохновении, неожиданных озарениях и даже капризах. Надо без конца себя одергивать, дисциплинировать, сопротивляться искушению новыми тканями, соблазну сделать еще одно вечернее платье. Феи правят бал в студии художника, но в Доме моды все подчинено цифрам. И это правильно. Коллекция, созданная без жесткого плана, приведет к хаосу и потеряет всякий контакт с реальной жизнью.

...Я опасаюсь анархии и богемного духа, которые зачастую бесплодны. Художник не рискует ничем, кроме холста и собственного бифштекса, а за моей спиной находится девять сотен людей, и они должны заработать себе на хлеб. Так что я не имею права на ошибку. Кутюрье, который изводит километры ткани только ради собственного удовольствия, — это не более чем вымысел!