Эксклюзив

Как создавали легендарные платья Людмилы Гурченко

Модельер Владимир Середин (автор белого и черного платья Людмилы Гурченко):

— С великой Людмилой Марковной мы познакомились на съемках новогоднего проекта на Первом канале. Она пела лирическую песню Стинга «Windmills of Your Mind» (в переводе на русский – «Мельницы памяти»).

Случился конфликт с режиссером. Я нарисовал для Людмилы Марковны изящное платье с черно-белыми розами на рукавах, а режиссер видел ее как героиню в черном платье с мундштуком. Что делать? Она посоветовала: «Давай оставим розы и покажем уже готовое платье». Придумал, что цветы, в конце концов, можно не пришивать, а надеть их вместе с перчатками. И вот проба, свет… Людмила Марковна так красиво обыграла все, что режиссер сразу объявил съемку следующего дубля со словами: «Розы обязательно нужно оставить!» За кулисами Гурченко подошла и сказала: «Запомни, полдела режиссеру никогда не нужно показывать». С той поры мы были дружны. Судьба еще раз свела на проекте канала НТВ «Марковна. Перезагрузка». Костюмы получились контрастные, от эстетики поп-арта до романтизма, их она позже использовала и в других работах.

Люсины платья шили на эталонный манекен с талией 60 сантиметров. Однажды попробовал надеть на Людмилу Марковну корсет, чтобы затянуть талию еще туже. И знаете, это оказалось некрасиво. Исчезли хрупкость, легкость. Корсет подразумевает, что под него нужно что-то спрятать, а прятать действительно ничего не надо было.

Фото: 
Фото: 

Иногда мы вместе пили чай. Она как всегда из блюдечка, с сахаром вприкуску. Всегда был рад общению. Людмила Марковна после ухода часто мне снится, дает знаки. Например, при жизни мы обсуждали ее клип на песню Земфиры «Хочешь?». Там есть строчка «Пожалуйста, не умирай…». Она в черном платье взмахивает шлейфом и превращается в пепел. Мне эта визуализация не понравилась. Нарисовал бархатный костюм – жизнеутверждающий, красный. Но так вышло, что самому не удалось поучаствовать в этом проекте. Когда ее не стало, со светлой грустью думал: вот если бы тогда убедил, возможно, что-то бы изменил… Однажды в гости пришла знакомая художница. И в напряжении сообщила: «Сегодня видела во сне Людмилу Гурченко, она сказала: «Вот тебе красное платье, которое придумал Середин. Иди, покажи ему, что оно у меня есть».

Люся и сама утонченно шила и вышивала. Огромный шкаф в ее гостиной был заполнен шляпками, горжетками, перчатками, шарфиками, фрагментами вышивок ее собственного изготовления. Дружба с ней вдохновляла…

Она была очень современным человеком. В жизни одевалась гораздо проще, но всегда элегантно. Такой французский шик, легкая небрежность, что-то, знаете, от Марлен Дитрих.

Стиль чувствовался, даже когда она ходила по дому в халате. Казалось, что и в этот момент про нее снимают кино, вокруг камеры, свет. Это было ее жизнью. Звезда!