Профессия - специалист по снам

Алексей Ваэнра: Помогает ли тебе работа, в делах практических? Например, в финансовых вопросах.

Ирина Зингерман: Когда занимаешься духовными практиками, акценты в жизни, конечно, смещаются. Скажем, во время учебы в институте, я работала в коммерческом банке. Там я имела возможность развивать карьеру, получать дополнительное финансово-экономическое образование, но предпочла отказаться от этого ради того, что было для меня интереснее. Последовав зову души, я только выиграла. В то же время, для меня духовность совсем не подразумевает бедности. Порой у практикующих людей бывает «задвиг», когда они считают, что материальная сфера для них совершенно не важна, махают рукой на бытовые вопросы, начинают ходить в рванине и все в таком духе. Это часто вызывает социальную и душевную неадекватность миру, возникает сильное противостояние и как результат напряжения. О каком уж состоянии целостности и гармонии тут можно говорить! Всегда были, и сегодня есть много людей, у которых духовность сочетается и с богатством. Например, Намкай Норбу Ринпоче - профессор востоковедения и очень уважаемый и значимый в современном мире буддисткий Мастер. У него проходят обучающие семинары по всему миру, издаются его книги, количество его учеников исчисляется тысячами на каждом континенте. Он мог бы быть очень богатым человеком, но он не концентрируется на своем достатке. Он строит на свои деньги ретрит-центры по всему миру и способствует развитию учения.

Когда я только начинала свою профессиональную деятельность, казалось, что самым правильным для меня было бы жить где-нибудь в лесной избушке и принимать там тех, кому нужна помощь за столько, сколько человек сам захочет дать. Но потом я поняла, что это не соответствует духу времени и достаток тоже является эквивалентом и внешним проявлением моей целостности. Сейчас время объединения духовного и материального плана, знаний востока и запада и т.д. Время жесткого разделения уже прошло. Когда я приезжаю куда-то с семинарами, у меня не возникает проблем финансового характера. Люди уважительно относятся к тому, что я делаю. Для меня деньги – это энергообмен с миром. При этом для меня важно, чтобы то, что я делаю, и за что мне возвращаются благодарность мира в виде денег, доставляло удовольствие. Это одна из граней алмаза, в котором заключается моя свобода и счастье.

Алексей Ваэнра: Скажи, пожалуйста, а как ты пришла к своей работе?

Ирина Зингерман: Самое последнее, чего я хотела для себя в юности – это стать психологом, но меня все буквально толкало в эту профессию. Когда я пыталась сопротивляться, мне постоянно «давали по голове». Сначала я хотела поступать на религиоведа, но этот факультет находился в Химках, и мне было очень далеко туда ездить. Поэтому я решила пойти на другую, так же привлекавшую меня специальность-искусствоведение. Однако через два года обучения обстоятельства все равно сложились так, что мне пришлось перевестись на факультет педагогики и психологии.

Алексей Ваэнра: Тем не менее, даже, когда ты не собиралась становиться психологом, мысли о том, чтобы учиться, например, на бухгалтера или кулинара тебя, очевидно, не посещали. Что вызвало интерес к «тонким материям»? Что-то в семье, в детских впечатлениях?

Ирина Зингерман: Если про кулинарию, то друзья временами шутят, что если решу оставить психологию, то для меня самым лучшим будет открыть свой ресторанчик. Я люблю готовить и принимать гостей. А если серьезно, то я с самого детства была не такая как все. Так что, мой выбор был предопределен. Дело в том, что я родилась очень слабым и болезненным ребенком. На протяжении всего детства болела практически всем, чем только возможно. Родным и особенно моей бабушке, которая меня выхаживала, пришлось пережить со мной много беспокойства. Кроме обычных физических заболеваний были еще и странности, из-за чего меня много водили по невропотологам. Уже потом, когда я жила среди шаманов в Туве, я узнала, что то, что со мной было, называется шаманской болезнью.