 |
Алексей Ваэнра: Как соотносится шаманская практика с научными знаниями? Не противоречит ли одно другому? Коллеги, занимающиеся классической психологией, принимают твои методы работы, основанные на шаманских ритуалах?
Ирина Зингерман: Одно другому совершенно не противоречит. Как-то в гостях у одной шаманки, я увидела на полке книги по НЛП. (НЛП или нейро-лингвистическое программирование – один из популярных психологических методов. - А.В.) Когда я спросила ее об этом, она сказала: «Удивительно, зачем надо излагать таким сложным языком все то, что мы и так знаем тысячелетиями.»
Что касается коллег, у меня нет особого стремления делать какие-то доклады на тему своей работы на научно-практических конференциях. Хотя если приходится – то выступаю. Обычно это такие мероприятия, на которых возникает ощущение, что «здесь мышь с тоски от знаний повесилась». А в практической работе мне приходилось совместно с коллегами, использующими более традиционные для психологии методы, параллельно вести семинары с одними и теми же группами. Например, на одном из выездных семинаров на Алтай, днем группа занималась определенным кругом проблем со специалистом по НЛП, а вечером – этим же кругом проблем со мной. Логический подход «от ума», который использует НЛП, и исследование себя с помощью трансперсональных («заличностных») методов работы, которым люди занимались со мной, прекрасно друг друга дополняли. Они получали максимально объемное и целостное восприятие себя и мира, объединяя древние и современные знания, ум и душу.
Алексей Ваэнра: Накладывают ли твои занятия какой-то отпечаток на отношения с родными, с близкими людьми?
Ирина Зингерман: Ну, например, мой папа, - он очень хороший, чуткий, интуитивный человек, - периодически говорил мне раньше: «Когда же ты начнешь жить обычной жизнью? Ведь будет намного легче!» Сейчас он уже научился принимать меня такой, какая я есть. И даже временами посещает различные семинары и берет почитать у меня книги, имеющие отношение к моим интересам. А мне прекрасно удается совмещать любовь к нему и любовь к своему делу.
Алексей Ваэнра: Поставим вопрос немного иначе. Как работа «специалиста по сновидениям» влияет на твой образ жизни в принципе? Очевидно, что ты не живешь по графику стандартному для большинства женщин: работа с 10 до 19, дом, готовка…
Ирина Зингерман: Скажем, сегодня я спала всего пару часов, потом принимала людей. Вот сейчас даю интервью и скоро до ночи буду вести «Клуб Сновидцев»… У меня есть знакомая шаманка в Туве, она говорит: «Я могу сама быть больна, лежать с высокой температурой, но если приходят люди и зовут меня куда-то за сто километров потому, что там женщина рожает, мое состояние не имеет значения, я встаю и иду. Это служение». Я придерживаюсь таких же принципов.
Алексей Ваэнра: То есть, ты не согласна с идеей о том, что у каждого человека есть свой маленький мир, за который он отвечает в первую очередь: дом, родные, близкие, - а потом уже можно думать обо всем остальном?
Ирина Зингерман: Я так не думаю. В буддизме, который мне близок, и в трансперсональной психологии, которой я занимаюсь, нет подобного дуализма: разделения на мое – не мое, близкое – далекое, инь и ян. Для меня более естественно смотреть на все с точки зрения одного единого начала, которое является истоком всего. Все, что меня окружает, все, что я вижу во сне или наяву, - это я сама, поэтому отдаю свои силы и свое внимание в равной мере всем. Или тем, кто сейчас в нем больше нуждается.
|
