Лама Оле Нидал: «Единственное, что может стать счастливым – это наш ум».

Московские поклонники, зная увлечения ламы, подарили ему мотоциклетный шлем.

- Не могли бы вы сказать несколько слов о буддийской йоге? Что это такое и какие цели в ней преследуются?

- Я скажу то, чего вы, наверное, не знали. В тибетском буддизме мы занимаемся йогой только после того, как определенное время посвящаем практике медитации. Это становится возможным тогда, когда мы приобретаем возможность видеть других и себя, как формы энергии, когда мы начинаем осознавать энергетические центры внутри тела и овладеваем умением перемещать энергию из центра в центр. В Тибете жизнь была настолько тяжелой, что его жителям не нужны были какие-то специальные упражнения для того, чтобы поддержать физическую форму и оставаться здоровыми. Им нужно было быть здоровыми просто для того, чтобы выжить. Так что, эта практика начинается не сразу и это никакая не гимнастика. Она связана с движением к осознаванию. Почти всегда практика йоги дается в связи с глубоким дыханием, и целью всегда является переживание неразделимости пространства и блаженства. В этом она часто отличается от индуистской йоги, которая в основном направлена на тело, что, конечно, тоже очень полезно в современном мире.

- Как вы считаете, существуют ли черная магия и белая магия, и если да, то где разница между ними?

- Я с этим особенно не связан. Думаю, что этим занимается закон причинно-следственной связи. Как буддисты мы не считаем, что может существовать, что-то абсолютно негативное, потому, что та энергия, которую мы посылаем во вне, возвращается к нам. Нечто абсолютно негативное все время разрушало бы само себя. Поэтому мы думаем, что причина страданий – это неведение, а не зло. Все существа хотят счастья, но делают то, что приносит страдания, и это – следствие неведения. Совершенно определенно, все, что мы посылаем в мир, вернется, поэтому делать что-то негативное – это чрезвычайно близоруко.

- Христианская церковь не одобряет общения с гадателями и экстрасенсами. Как к этому относитесь вы?

- Я думаю, общение с ними может иметь смысл, только если это - действительно развитые люди. Если же они оставляют себе лишь одно узкое окошко, для того, чтобы смотреть на мир, то подобное общение может принести только вред.

Желающих послушать ламу Оле было так много, что некоторым пришлось сидеть прямо на сцене.

- Во время нынешней поездки по России вы посетили Иволгинский дацан в Бурятии, где встречались с главой традиционной Буддийской Сангхи России Хамбо-ламой Дамбой Аюшеевым и видели нетленное тело Хамбо-ламы Итигэлова. Каковы ваши впечатления и отношение феномену Хамбо-ламы Итигэлова?

- Это было очень интересно. Мы хорошо провели время. Хамбо-лама все время шутит, все время вас проверяет, пытается «вытащить на скользкий лед». Мне нравятся такие свежие умы. И он был очень добр к нам, предоставив возможность посмотреть старого Хамбо-ламу, который 70 лет просидел без признаков разложения после своей смерти. Хамбо-лама Аюшеев хотел, чтобы я убедился в том, что это реальность, потрогав колени старого Хамбо-ламы, но для меня в этом не было необходимости. Я принадлежу к линии преемственности с сильным благословением. Поэтому я знаю, что такое благословение. В этой комнате было много хорошей энергии. Это было убедительно. Я думаю, что большинство наших друзей, которые там были, разделяют это ощущение.

- Почему вы вообще решили проводить подобные туры по России, и что интересного для себя вы в них открыли?

- На самом деле я не решаю. Меня приглашают, и я приезжаю. В основном это делают миряне - светские люди, которые хотят заниматься практикой. У нас есть 560 центров по всему миру, и среди них 71 в России. В них люди учатся медитировать и использовать буддизм в повседневной жизни. Мы проводим в России около двух месяцев каждый год. Многим людям это интересно. Я говорю о русских то же, что англичане говорили о восточных тибетцах: что они бесстрашные и радостные. Это то, что мне нравится. И еще, тут много идеализма – больше, чем мы обнаруживаем во многих других местах.