 |
- Медитация для меня всегда оставалась загадкой. Очень многие говорят, что они медитируют, и это просто. А у меня такое ощущение, что это надо что-то такое со своим умом сделать, что мне всегда казалось запредельным.
- Я бы сказала, что у нас мало кто умеет медитировать и понимает, что это такое. Когда я занималась первые пятнадцать лет йогой, я не медитировала вообще, потому, что мне это было скучно. Ну что это такое: сел и сиди, на чем-то концентрируйся. Все равно же в итоге думаешь о какой-то ерунде. Вот когда я познакомилась с тантрическим вариантом йоги, который практикуется в тибетском буддизме, мне что-то стало ясно. Медитация – это конкретная работа. В тантре она всегда сопряжена с определенными положениями тела и рук, а также визуализацией совершенно определенных образов. Получается неразрывный процесс. Есть строгая последовательность, что, как и зачем ты представляешь, и как это координируется с дыханием и с телом. Тебе некогда думать, медитируешь ты или нет, ты просто это делаешь. Такой активный вариант медитации не оставляет никаких сомнений, что ты все делаешь правильно. Потому, что ты делаешь все, что нужно. Я познакомилась с аутентичной традицией именно в таком варианте. Может быть, есть какие-то другие, но я их не знаю. Во всяком случае все, что мне говорили до этого русские преподаватели, мало что объяснило. Только когда я попала к нормальному тибетскому учителю, я увидела реально, что такое медитация. Это довольно сложно. Впрочем, не сложнее любой другой работы в йоге. Главное начать.
- Ты имеешь в виду, что вся йога предполагает что-то подобное или только буддийская?
- Дело в том, что индуистская традиция то ли утеряла какие-то ключи, то ли строго хранит секреты. В индийских линиях я никогда не сталкивалась в реальности с работой последних 4-х ступеней йоги. Начинают на голове стоять, закручиваться куда-то, но очень редко к этому подключаются какие-то медитации. Причем, если практикующие их подключают, то совершенно самостийно: из китайской традиции, из суфийской. Получается винегрет. Тибетская традиция в этом смысле сохранилась в очень чистом виде. В таком, как ее взяли и перенесли из Индии в Тибет.
- Разве это не другая традиция? По словам ламы Оле Нидала, тибетская йога очень отлична от индийской. Жизнь там, как он сказал, была настолько тяжелой, что какие-то специальные упражнения для того, чтобы поддержать физическую форму были не нужны. Им нужно было быть здоровыми просто для того, чтобы выжить…
- Например, йога внутреннего огня приспособлена именно для тибетских условий: для того, чтобы в холодных условиях Тибета сидеть и медитировать по много часов в каменных пещерах. Если ты не умеешь вырабатывать внутренний огонь, ты там просто замерзнешь. Эта практика имеет под собой совершенно конкретную физиологическую основу. В Индии она не нужна, там +45 градусов. Тем не менее, основа та же. Просто взяли дыхание и визуализацию и применили к таким условиям. Принципы и там, и там одинаковые, но в тибетском варианте я вижу аутентичные традиции внутренней психической работы. Индийские варианты чаще предлагают только физический уровень и философию.
Юлия в позиции индийского танца
- Сейчас ты практикуешь что?
- Я пытаюсь практиковать то, что я получила в буддийском варианте посвящения. Но в силу нехватки времени, я не успеваю делать это так часто, как это нужно. Но зато, поскольку я работаю инструктором, у меня идет постоянная практика индуистской йоги. И я считаю, что это в общем тоже хорошо.
- Как обстоит дело с вегетарианством?
- Когда я только начинала осваивать йогу, лет 25 назад, нам всем запретили есть мясо, и мы все знали, что мясо это плохо: карма портится, шлаки в организме... Два-три года я была вегетарианкой, и мне все время грезилась жареная курица. В итоге я просто расслабилась и действовала по обстоятельствам. В последнее время из-за интенсивной практики йоги я была просто вынуждена ограничить себя в употреблении мяса, потому, что если я его поем, мне будет тяжело заниматься. Я перешла на вегетерианское питание очень легкое и в малых количествах – идеальную йоговскую диету, и мне стало хорошо и легко. Сделала я это сознательно – с точки зрения целесообразности, а запрещать себе что-то пока у тебя у самого не пропало к этому желание, мне кажется верхом глупости.
- А твои учащиеся приходят к тому, что им тоже надо становиться вегетерианцами?
- Одна группа пришла. Они даже очень подробно меня спросили, что можно есть, что нет. Среди них уже практически никто не ест мяса. Но это люди, которые сознательно пришли в йогу. С этой группой я занимаюсь не в фитнес-клубе, а в семейном досуговом центре.
- Вернемся к тому, с чего начался разговор. Что еще помимо асан ты успеваешь дать учащимся за полтора часа занятий?
- Я успеваю за час дать физические упражнения с дыханием и затем провести двадцатиминутную релаксацию. Шавасана – «поза трупа» – это обязательный элемент йоги. Я считаю, что без нее вообще нельзя заниматься. Без шавасаны нету восстановления. Это значит, что после таких занятий на следующий день, как и после аэробики, может что-то болеть. С шавасаной, какую бы нагрузку я ни давала, на следующий день ни у кого ничего болеть не будет.
- Вы же стараетесь расслабляться, а не напрягаться?
- Тем не менее, стоячие асаны, например, очень энергозатратны. После этого ты просто ложишься в шавасану и расслабляешься. Она восстанавливает организм на очень глубоком уровне, позволяя полностью прийти в норму физически, энергетически и психически.
- Вот они лежат. И что? Они должны что-то представлять?
- В шавасане делается обычно йога-нидра - определенная внутренняя работа. Они должны представлять совершенно определенные вещи, которые тут же я им надиктовываю голосом. Мы концентрируемся на телесных ощущениях и убираем их. Отсекаем восприятие тела, перестаем чувствовать, отпускаем его. И оно само за счет этого восстанавливается. Это вид транса. Он похож на сон, но это не сон. В этом состоянии сознания ты можешь делать внутреннюю работу. Либо у человека в процессе этого расслабления сознание может просто выключаться, и человек «проваливается» на 22 минуты, а потом встает отдохнувший и свежий...
- То есть, возможен вариант, что они просто спят? А как же внутренняя работа?
- Возможен. Это значит, что человек расслабился полностью. То, что он спит – не важно. Одна часть его сознания все равно не спит, она все слышит. Ты читал наверное, что когда люди отходят после операции от наркоза, они зачастую могут вспомнить потом, что говорили во время операции врачи. Какая-то часть нашего мозга не спит никогда. На этом основаны все эффекты внушения и гипноза. Даже если человек «провалился» и спит, он все равно под мой голос продолжает это работать, хотя этого не осознает.
- А на каком этапе йоги нужно понятие о Боге?
- Для чего мы вообще все это делаем? Для чего мы гнемся, дышим? Для чего прорабатываем моральные правила? Именно для того, чтобы прийти к единству с Богом. Ты все эти вещи делаешь не для какого-то достижения, а для того, чтобы тебе было хорошо, для того, чтобы людям рядом с тобой было хорошо, для того, чтобы ты мог взаимодействовать с миром гармонично. Если ты с Богом, значит ты в гармонии с природой, в гармонии сам с собой. Ты ничего не травмируешь, и все что ты делаешь, идет на пользу тебе и окружающим. Йога - это настройка на вибрации более высокого порядка.
|
