0Камеры следуют за ним по пятам, каждый его шаг, жест или поступок тут же становятся достоянием общественности. Казалось бы, чего еще мы не знаем о Филиппе Киркорове? Оказалось, многого...
– Филипп, вас легко растрогать, довести до слез?
– В последнее время – да. В августе на «Новой детской волне» выступал один малыш из Украины – Андраник Алексанян. Он болен, у него проблема с костями, из-за чего мальчик просто не растет. Но какой у него голос! Когда Андраник исполнял песню «Вечная любовь», у всех членов жюри по щекам катились слезы.
А еще недавно у меня был концерт в Новороссийске, где я встречался с юной поклонницей Настей Довгопол. Уже два года я общаюсь с ней и ее мамой. У этой девочки очень серьезные проблемы со зрением, и она воспринимает мир через мою музыку. Перед операцией Настя попросила, чтобы я ей спел. Это очень трогательно.
Когда я представляю, что эта красивая девочка в тяжелые моменты слушает мои песни, у меня невольно наворачиваются слезы. Я плачу и не стесняюсь этого…
Если я вижу детскую беду, горе – сразу ком в горле. Смотрю, как родители справляются с проблемами, держатся, пытаются дать ребенку все самое лучшее, – и не могу остаться безучастным. Мне всем им хочется помочь.
– И как помогаете?
– По мере сил. Моя подруга Анна Нетребко очень серьезно занимается благотворительностью, делает это абсолютно искренне. Она как-то раз видела пару моих неуклюжих попыток сделать что-то хорошее детям и сказала: «Филипп, давай я помогу тебе!» Я, конечно, согласился. Вскоре Анна рассказала мне о том, что получила письмо от больного мальчика из Питера, он лежит в хосписе, у него очень тяжелая ситуация, но при этом ребенок мечтает… увидеть Филиппа Киркорова. И я, конечно, поехал к нему. Купил, кажется, железную дорогу в подарок.
Так совпало, что эта поездка случилась именно в тот день, когда меня бездоказательно обвинили в избиении помощника режиссера премии «Золотой граммофон». Только я, общаясь с ребенком, об этом еще не знал. Весь день мы играли, разговаривали, я был настолько поглощен этим мальчиком, испытал такие сильные чувства, что просто не отвечал ни на какие звонки. Отчего на меня ополчились еще сильнее...
Уже потом я подумал: вот ведь ирония судьбы! Если бы я был весь день на телефоне, может, все сложилось бы иначе. Но та поездка сродни катарсису. Я ни капельки о ней не жалею. Наоборот, не взяв трубку, я узнал, кто чего стоит и как ко мне реально относятся люди. Это был хороший человеческий аудит.
