Пара
Быть зависимым от другого – значит быть способным на все, чтобы не сталкиваться с невыносимой внутренней пустотой, накатывающей, когда другой удаляется от нас. Так младенец ощущает себя в безопасности только в тесном контакте с матерью. «Зависим тот, кто боится одиночества не столько внешнего, сколько внутреннего, – объясняет Мария Андреева. – Растворяясь в другом человеке, он перестает ощущать свою отдельность». «Таких проблем не возникает, если родители действительно принимали ребенка, позволяли расти самостоятельным человеком, а не неким подобием или продолжением себя, – соглашается Инна Хамитова. – Тогда у него формируется внутренний стержень, ядро личности, он способен на открытый контакт с другим человеком».
Любовная зависимость говорит о любви, но обманутой, раненой, с подбитым крылом. Ребенку в самом начале жизни недодали этого чувства (действительно ли мать была для него близкой и искренне любящей?). Недополучив душевного тепла в детстве, трудно чувствовать себя самодостаточным человеком. Вот почему любовная зависимость у взрослого выражает желание исцелить глубокую рану, нанесенную самым ранним неудавшимся опытом слияния. Но такая попытка исцеления обречена на провал, потому что постоянное слияние с другим невозможно.
ЧРЕЗМЕРНАЯ СТРАСТЬ ПРИСУЩА ПОДРОСТКАМ И ВСЕМ ТЕМ, КТО БОИТСЯ ОБНАЖИТЬ СВОЕ «Я» В ПОДЛИННОЙ БЛИЗОСТИ С ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ.
Такая связь разыгрывается на страстный мотив танго. Наверно, поэтому про нее говорят: «Это и есть настоящая, великая любовь», до того захватывают душу яркие эмоции. Время распадается на лишенное смысла прошлое, до встречи, и настоящее, полное жадной страсти, пожирающей все на своем пути, – ведь ею движет не желание, а отчаянная нужда, питающаяся ожиданием и тоской. «Сильные эмоции заполняют внутреннюю пустоту, – говорит Инна Хамитова. – Но они приглушают ощущения жизни». И любовь эта, едва успев воплотиться, сгорает дотла. Этот вид любви, в котором слова – вечный источник конфликтов, свойствен подросткам и всем тем, кто боится обнажить свое истинное «Я» в подлинной близости с другим человеком. Гром страсти заглушает все иные звуки – и внутри, и вокруг. Это позволяет такой любви хотя бы на время прикрыть пустоту, непонимание или тупик, в который заходят отношения.
Желание обладать другим – одна из неотъемлемых составляющих любви, но, когда оно постоянно и занимает центральное место, речь уже не о любви, а о страхе. Обладать – значит уметь любить лишь то, что под рукой, на глазах. Как только исчезает ощущение контроля над жизнью другого человека, из глубин психики вырывается неодолимый страх: «Любимый – часть меня, я не могу отпустить его ни на шаг!» Собственник, в отличие от зависимого, к слиянию не стремится: невозможно слиться с тем, кого уже считаешь частью себя.
«Чувство собственности более архаичное, нежели ревность, оно связано с границами тела, с бессознательным представлением о нем, – говорит Жан-Мишель Хирт. – Поэтому, теряя контроль над другим человеком, собственник чувствует, что под угрозой сама его жизнь, – отдаляющийся партнер словно оставляет его обескровленным, лишает жизненных сил».
| Почему любить так сложноПока мы будем ждать от партнера, чтобы он решил наши проблемы, исполнил желания, заполнил внутреннюю пустоту и вообще придал смысл всей нашей жизни, настоящая любовь останется для нас… недоступной. | «Мы любим того, кто знает, кто мы»Мы испытываем любовь к тому, кто, как нам кажется, понимает нашу сущность, считает психоаналитик Жак-Ален Миллер. Так, любимый помогает нам принять себя такими, какие мы есть. |
| «Мы знаем: это любовь»Нет сомнений: они любят друг друга. По-настоящему, так, как мечтают многие. Но как им это удается? Что они сделали для того, чтобы сохранить свои чувства и наполнить ими жизнь? Три пары делятся с нами своими историями любви. | 5 верных знаковТайна, страх, приключение, желание, чувство полноты жизни – пять надежных критериев, которые помогут узнать, что любовь – настоящая. |
