Пара
Многие из нас хранят в сердце память о прежней любви. Как ложится тень того прошлого чувства на отношения с нынешним партнером? Не мешает ли это нам жить? Искренние рассказы от первого лица и мнение экспертов.
У 39-летней Элины двое детей, она уже восемь лет замужем. «Я счастлива, – признается она, – но все чаще ловлю себя на ощущении, что мы похожи на примерную пару из рекламы семейных авто: симпатичные дети, квартира, дача, хорошая работа. Жизнь словно течет между пальцев, не оставляя места для сильных страстей и незабываемых эмоций. Уже несколько месяцев я вольно или невольно мысленно возвращаюсь к Жене. Роман с ним стоил мне грандиозных скандалов с родителями – они его просто не переносили. Мы учились в университете, на филологическом, он был старше на три года. Когда закрутился роман, Женя бросил учебу, работу не искал, а все свободное время посвящал стихам, друзьям и распитию дешевого портвейна вместе с другими непризнанными гениями. Он жил, не думая о завтрашнем дне, мог внезапно исчезнуть на неделю, а потом позвонить из Питера с просьбой выслать денег на обратный билет. Наша жизнь была неопределенной и волшебной. У нас не было будущего, но в Жене было то безумство, которого мне сейчас так не хватает. Когда появились Одноклассники.ру, меня не раз посещала безумная идея разыскать его, но я так пока и не решилась».
ДАЖЕ ЕСЛИ РАЗУМ ГОТОВ ПРИЗНАТЬ, ЧТО У ТОЙ ИСТОРИИ НЕ БЫЛО БУДУЩЕГО, НАШЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ УБЕДИТЬ ТРУДНО .
«Большинство женщин хранят в своем сердце призрак большой (иногда воображаемой) любви, – констатирует гештальттерапевт Ольга Долгополова. – Она осталась в прошлом, но иногда будоражит память и воображение. Это явление гораздо более распространено, чем принято считать». Мы вступаем в новые отношения не с чистого листа, а приносим в них свое прошлое, свой опыт пережитого (положительный или отрицательный), а еще свои мечты и фантазии. «У меня были пациентки, счастливые в многолетнем браке, – продолжает Ольга Долгополова. – Но и они в своем воображении переживали связь с идеализированным возлюбленным – их первой любовью или мужчиной, которого они едва знали».
Фантомная любовь многолика: первая юношеская страсть или чувство, изначально обреченное потому, что один из партнеров несвободен; смерть возлюбленного или развод, который не был пережит и оплакан до конца. Но что общего у этих воспоминаний? Недолговечность самой истории, которая дает богатую пищу для наших фантазий, сожалений и угрызений совести. Если разум и признает тот факт, что у той любовной истории не было будущего, то наше бессознательное куда менее послушно. По мнению французского психотерапевта Патрика Эстрада (Patrick Estrade), благодаря именно нашему бессознательному воспоминание оказывается столь интенсивным, а машина грез работает так продуктивно.
«Наши отношения возникают под влиянием архетипов – аниме (женской части бессознательного мужчины) и анимуса (мужской части бессознательного женщины)*, – поясняет психоаналитический терапевт Татьяна Ребеко. – Недоступные сознанию образы мужского и женского начала мы проецируем на реального человека – и теряем голову. Сильное, ослепляющее чувство захватывает нас, и мы непроизвольно приписываем другому(ой) черты, которые соответствуют нашим бессознательным ожиданиям и представлениям». Этот импульс настолько силен, что мы не способны отделить реального человека от наших фантазий и ждем от него того, чего он нам дать не может.
И лишь значительно позже мы пытаемся понять, что же нас так очаровало: его голос, манера держаться и говорить... «Но определяющим стало другое, – говорит Патрик Эстрад. – В какой-то момент мы нашли в другом человеке – на час, на месяц, на год – нечто совершенное, такое, что не может существовать в реальности и быть протяженным во времени. И нам остается лишь память об этой идеальной и идеализированной «огромности», то, что Марсель Пруст называл «громадным зданием воспоминания». Его нити время сплетает, расплетает и переплетает заново, стирая шероховатости, уменьшая боль и приукрашивая саму историю и ее действующих лиц».
