События
Интересно, что читают сами писатели? Какие авторы, сюжеты и герои производят на них особенно сильное впечатление? О своем круге чтения писатели расскажут в нашей рубрике «Анкета». Сегодня на вопросы анкеты Psychologies отвечает Татьяна Толстая.
Татьяна Толстая – писательница, публицист, телеведущая. Автор сборников рассказов, эссе, романа «Кысь» (Эксмо, 2010). Летом 2010 года журнал «Сноб» (№ 22–23) опубликовал фрагменты из ее нового, еще не оконченного романа «Архангел».
Книгу «Любовь в жизни Льва Толстого» Владимира Жданова (1898–1971). Это литературовед, текстолог, на обратной стороне книги рекомендация Бунина, который пишет, «как благородна, умна, редка она – вообще замечательна в море книг и всего прочего, что написано о Толстом». Мнение Бунина, который был «злой и трепетный», сам знал Толстого и о нем писал, особенно ценно. Жданов умеет вытащить все самые интимные стороны жизни, но так аккуратно и нежно их подать, что нет ощущения замочной скважины или грязного белья.
«Трое в лодке» Джерома К. Джерома казалась очень смешной. И еще то, что у него среднее имя – Клапка, представлялось гомерически смешным, как будто это он нарочно для нас старался.
«Крутой маршрут» Евгении Гинзбург. Лучшая книга о времени сталинских репрессий. Если надо рассказать ребенку, дураку, кому угодно об этих годах, нужно давать эту книгу.
Персонаж мне ни один не близок. Возможно, потому что я сама человек пишущий, я вижу не персонажи, а аватары автора, которые и создают персонажа. Я вижу то, что стоит между автором и персонажем. И если говорить об аватарах авторов, то чеховские аватары мне больше всех нравятся. Но не Антоши Чехонте, который разный был – и обаятельный, и пошлый, а уже взрослого Чехова, тихого, грустного, прекрасного во всех отношениях. Он мне нравится, но он мне не ближе других, потому что он мне непонятен, и все, что я читала о Чехове, мне его не объяснило.
Я бы очень хотела пообщаться с Оливером Саксом. Он нейропсихолог, автор нескольких книг, две из них переведены на русский. Это медицинские новеллы об удивительных свойствах нашего мозга. Он пишет о том, как разнообразные нарушения и отклонения открывают в неврологических больных то, что закрыто в нормальном человеке. Он умеет рассказать это и очень смешно, и душераздирающе. И что поразительно, он не ограничивается материалистическими рамками, он разрешает Богу за этим стоять. Для врачей это редкость, они ловят сигналы, но отрицают того, кто их посылает. Но не Оливер Сакс. И примерно раз в два года я его перечитываю.
