Давид Серван-Шрейбер |
Светлана Кривцова: |
Б.К.С. Айенгар: |
Маргарита Жамкочьян: |
Как обычно, отвечает на страницах журнала на 4 вопроса из нашей почты.
«Я заключила с собой перемирие»
Мир знает про нее все: про несчастливое детство, татуировки, детей и мужей, про ссору с отцом и смерть матери. Пожалеть ее никому в голову не придет – с ее-то гонорарами, ее губами и «ее Брэдом». А она относится к миру иначе. Встреча с Анджелиной Джоли, которая жалеет многих и не жалеет ни о чем.
Боль придала ей потрясающую жажду жизни. Феминистка, бунтарка, нонконформистка в искусстве и в любви, Фрида Кало – художница, не умещающаяся ни в какие рамки.
Радость всегда скорее смущала философов: на их вкус, в ней слишком уж много шума и телесности. Исключение составляют Спиноза, Ницше и Бергсон. Поговорим о трех разных подходах к этому чувству, жизненно необходимому для нашего существования.
Самоанализ |
|
АвтопортретИгорь Бутман: «Я занимаюсь только насущным» |
|
Родители |
Самопознание |
Желание – словно ромашка, которая теряет лепестки по мере того, как утихают первые любовные порывы: «Я от тебя без ума», «Я хочу тебя», «Я не против», «Может быть, не сегодня?»... Не потому ли нас так смущает это «не сегодня», что мы боимся «не хочется совсем»? На помощь, доктор, я больше не хочу его, не желаю ее, его тела, ее кожи! Нас могли бы утешить данные социологов, согласно которым все у нас в пределах нормы. Но ненадолго – ведь не норма нас волнует. Мы не хотим «как все», нам важно, чтобы то, что зажглось в нас когда-то, та пронзительная искра желания не угасла никогда. Но будем снисходительнее к нашей любви, призывают психотерапевты, философы и писатели. Признаем за ней право на паузы и вспышки, на неожиданные порой сюжеты. Желание не подчинится воле и рассудку. Дадим же ему право свободно расти в нас и утихать по собственным законам. И продолжать приносить нам сюрпризы. Ведь это единственный способ его продлить.
Пролистать этот номер