Стать психотерапевтом

Еще лет двадцать назад в России такая идея и в голову никому прийти не могла. Эксперты Psychologies рассказали нам о том, что их некогда привело в этот и сегодня для многих загадочный мир психотерапии.

Вряд ли кто-то пойдет в окулисты из-за того, что у него плохое зрение, или в неврологи из-за собственных проблем с позвоночником. А вот желание стать психотерапевтом чаще возникает у тех, кто испытал душевное страдание, для кого желание понять себя и то, как устроен человек, – почти жизненная необходимость. Это подтвердили нам все, с кем мы встречались. Однако в конце 80-х годов прошлого столетия, когда в Москве и Ленинграде начали практиковать первые психотерапевты, никто из них не мог даже предположить, что сегодня, в начале ХХI века, психотерапии будет суждено превратиться в одну из самых популярных профессий. А им самим стать чуть ли не легендами, поскольку именно с них началась современная история отечественной психопрактики, надолго «закрытой» в нашей стране в 30-е годы. Этим людям посчастливилось слушать лекции и участвовать в семинарах самых известных в мире экспертов в области психотерапии и психоанализа, учиться у основоположников разных направлений практической психологии. «Фактически нам была дарована вторая профессиональная молодость, – вспоминает психотерапевт Екатерина Михайлова. – Закончив университет, набив шишек и многому научившись, мы вдруг снова оказались школярами, получили право чего-то не знать, не понимать, задавать дурацкие вопросы, увлекаться, впадать в щенячий восторг… А потом постепенно снова трезветь, матереть… И это большая удача».

Рассказывая о себе, наши собеседники были открыты и искренни настолько, насколько позволяет им их профессия. У каждого из них – свой путь в психотерапию, и у каждого он связан с внутренней работой с собой, сокрытой от глаз других людей. Сегодня эксперты Psychologies согласились приоткрыть эту тайну для нас.

350x350

Александр Черников, семейный психотерапевт.
«Я старался противостоять бессмысленности»

В 1985 году я закончил Московский институт стали и сплавов и распределился в «ящик» – НПО «Алмаз». Еще совсем недавно он был «шарашкой», где работали заключенные – научные сотрудники, отбывающие наказание. Мой непосредственный начальник – доктор технических наук, лауреат Сталинской премии – был одним из них в 50-е. Стены этого учреждения еще хранили дух режима: на каждом этаже стоял часовой, и свой блокнот с записями я должен был сдавать в Первый отдел. В общем, я чувствовал себя винтиком бесчеловечного и бессмысленного механизма. Стараясь справиться с этим состоянием, я занялся альпинизмом. Горы добавили разнообразия переживаний, но чувство бессмысленности не проходило. К дальнейшим поискам меня стимулировало участие в одном из первых психологических тренингов, и в 1987 году я оказался в МГУ на психфаке. Ощущение было такое, как будто в душной комнате распахнулось настежь окно. Меня увлекли системная семейная терапия и психодрама – аналитика одного метода и энергетика другого прекрасно уравновешивали друг друга. Я защитил диссертацию и стал специализироваться в области супружеской психотерапии.

Консультируя, я постоянно убеждаюсь, что искренний и глубокий контакт с нашими близкими – это важнейшее противоядие фальши общественной жизни и экзистенциальной тревоге бытия. Осмысленность жизни вообще удается, лишь когда мы не лжем себе и способны быть рядом с другим человеком, позволить себе быть связанным с ним. И конечно, психотерапия лучше любой другой профессии учит принятию людей, смирению перед чужой автономией и непохожестью на тебя другого человека».

Ключевые слова: психотерапия, психолог, истории из жизни, психологи

Источник фотографий: АЛЕКСЕЙ БАШМАКОВ И ИГОРЬ ХУЗБАШИЧ; ВИЗАЖ: ЕЛЕНА ПОЧЕПЦОВА.