Я знаю, как спасти мир

Только он вряд ли со мной согласится. Но я все равно настаиваю на своем и считаю, что секрет выживания – в лицемерии. Его эскалация может служить мерой цивилизации. Чем реже мы говорим, что думаем, тем легче всем ужиться друг с другом.

Терпимость начинается с вранья и кончается вежливостью, которая становится автоматической реакцией на любой контакт с посторонним. Так англичане, забыв подумать, извиняются, когда им наступают на ногу. В Японии просто не наступают на ногу, но извиняются все равно. Оно и понятно: на островах привыкли жить в тесноте, но даже в просторной Америке хамят лишь за рулем. Я много раз поражался тому, как человек, только что обогнавший меня с риском для наших обеих жизней, выйдя из машины, прячет глаза. Еще и потому что, если не прячет, могут и пристрелить. На американской дороге дерутся чаще, чем в барах. Возможно, потому что, отгородившись от других стеклом и металлом, проще быть самим собой, а это – не всегда аппетитное зрелище. Вежливость как раз и мешает нам открыться именно так – вываливая себя наружу. Иногда на вежливость обижаются, справедливо считая ее лицемерным обманом. Знаю по себе, потому что в Москве меня попрекают акцентом. Он у меня, конечно, есть, да еще какой, но не в родном же языке, на котором я полжизни говорю по радио. Я долго недоумевал, пока не сообразил, что во всем виновата привычка всегда здороваться, даже по телефону. Между тем вежливость с посторонним многим кажется чужой причудой, от которой недалеко и до политкорректности.

И это я тоже могу понять, ибо антитеза вежливости не грубость, а искренность. Откровенность делает общение осмысленным, вежливость – возможным. Ведь мы часто разговариваем с людьми, ни в чем с нами не согласными. Довлатов говорил: «Вы жалуетесь, что они нас не пускают в литературу, но мы бы их не пустили в трамвай». В экстремальных случаях – когда в общение вступают республиканцы с демократами, кошка с собакой или мясники с вегетарианцами – лучше молчать вслух, говоря о погоде. Тем более что об интересном – о любви, деньгах и недостатках ближних – говорить стоит только искренне.

Секрет в том, чтобы идти, как Будда, средним путем, выбирая выражения. Наш язык для этого превосходно устроен. Если по-английски на Вы обращаются к Богу или Шекспиру (их часто путают), то русский помещает между «ты» и «Вы» бесконечную градацию оттенков. Сокровенное «ты» требует несмешанных чувств. Оно годится для тех, кого мы очень любим или сильно презираем. Для остальных, а это – целое человечество, «Вы» подразумевает букет непростых, а иногда и противоположных чувств. Красивую эмоциональную икебану составляет смесь правды и лжи, то есть откровенности и лицемерия. И если искренность незаменима, как водка, то вежливость необходима, как вода. Без первой жить не хочется, без второй нельзя.

Ключевые слова: общество, вежливость, доброта, ложь, Александр Генис, правда