Люди
Когда у Томаса Манна появилась машина (кабриолет Horch с личным шофером), он записал в дневнике: «Собственный выезд – в том же возрасте, как и у Гете». Манн вообще во многом старался походить на Гете, любое совпадение было для него важно и значительно. Одни объясняют это тщеславием, другие – завистью, некоторые усматривали в этом «мистический союз». Сам писатель называл это «имитацией Гете» и видел в подобной имитации нечто психологически необходимое человеку: чувствовать, не осознавая этого до конца, что он следует по чьим-то стопам. В докладе «Фрейд и будущее», написанном к 80-летию основателя психоанализа, Манн с удивительным сочетанием иронии и серьезности воспевает инфантилизм – затянувшееся ребячество. «Подражание отцу, игра в отца... – сколь определяюще и образующе воздействуют эти инфантилизмы на духовную жизнь!»
Не так уж принципиально, кого именно имитировать, хотя «отражаться», конечно, следует в том, что крупнее, значимее тебя. В романе «Иосиф и его братья» – книге в полторы тысячи страниц, написанной по мотивам библейского сюжета, – рассказана история человека, играющего в Бога. Играющего, разумеется, не с серьезностью одержимого, а интуитивно, по наитию. Когда ревнивые братья бросают Иосифа в пересохший колодец, Томас Манн описывает, как для его героя все явственнее начинают просвечивать параллели между его историей и историями умирающих и воскресающих богов. Ошибкой было бы предположить, что при таких смертельно грозных обстоятельствах Иосиф перестал играть и мечтать… Он был глубоко убежден, что жизнь и событие, не заверенные высшей реальностью, не отражающиеся ни в каких небесных делах и не узнающие себя в них, вообще не жизнь и вообще не событие.
Слабость к юношам была его мучительной тайной. Хотя, казалось бы, отчего же в разгар XX века не рискнуть воплотить самого себя, собственный характер сексуальности? Да потому, что «писатель, скажет он в 35 лет, – это тот, чья жизнь символ». И значит, нет у него маневра для экспериментов – у него есть только предписанные долгом поступки, каждый из которых имеет символический смысл. Писатель – не частное лицо, которое за пределами письменного стола вольно в словах и поступках, но некая общественная роль, которую он исполнял с достоинством титулованной особы. «Королевское высочество» – так назывался один из его романов, и таким по сути был и остался он сам в литературе XX века.
