Люди
В пантеоне наиболее значимых политических философов ХХ века Ханна Арендт выделяется своей верой в человека: каждый из нас, считала она, способен действовать и обновляться.
«Теоретик» (так она себя называла) Ханна Арендт – человек с захватывающей и причудливой судьбой. Ученица влиятельных и «модных» немецких мыслителей Мартина Хайдеггера и Карла Ясперса в юности была поразительно красива. С женатым 37-летним Хайдеггером у нее был бурный роман (во время которого они писали друг другу философские письма о своей любви). И диссертацию она написала о любви. Затем «вдруг» (будучи неверующей и выросшей в немецкой протестантской культуре) она увлеклась «еврейским вопросом». С приходом нацистов к власти этот интерес усиливается, она бежит из Германии и начинает сотрудничать с международными еврейскими организациями, призывая евреев сопротивляться нацистам. После выхода фундаментальных «Истоков тоталитаризма» Арендт делает блестящую академическую карьеру в американских университетах. Она занимается социально-политической интерпретацией немецкой экзистенциальной философии в свободном, но неизменно блестящем стиле (в котором слышен страстный, мощный и всегда женский голос). Важной вехой ее пути стал репортаж-размышление о процессе над нацистским преступником Адольфом Эйхманом. По мнению Арендт, ирония в том, что Эйхман был не способен мыслить и действовать, жил по инерции, – в этой банальности зла, а не в злодейской воле настоящая опасность нацизма. Что может дать надежду в ситуации катастрофы середины XX века, которую Арендт пережила и которую анализировала всю жизнь? Как жить, зная, что люди способны на столь радикальное зло? Только делая ставку на новое, «другое» (как говорил Хайдеггер) начало. Арендт ищет опыт подобных начал – в древних Афинах, во Французской революции, в советах депутатов, которые спонтанно создаются во время революций – в Париже в 1871-м, в Венгрии в 1956-м. И настаивает: если мы расслабимся, положившись на природу, на технику, на экспертов, мы погибнем как человечество.
