Люди
Популярность Елены Яковлевой необычна: ничего похожего на поклонение божеству. Ни сплетен, связанных с ее именем, ни дежурств поклонников у подъезда, ни эпитетов в стиле «живая легенда», ни саморекламы. Встреча с замечательной актрисой – женщиной, живущей рядом с нами, одной из нас.
Зрители неизменно любят ее уже много лет – со времен знаменитой «Интердевочки». А она играет обыкновенных женщин – эмоциональных и очень узнаваемых. Причем ее Кабаниха вызывает не меньше доверия, чем майор Каменская или распутная дамочка из «Анкор, еще анкор!». Но главное – это даже не органика, а природный магнетизм, та актерская заразительность, которая не позволяет оторвать от нее глаз – на экране и на сцене. В жизни эту манкость Елена немного затушевывает, будто прячет. Но и загадочности на себя не напускает, оставаясь простой и искренней во всех проявлениях. Даже в своем противоречивом желании быть одновременно знаменитой и незаметной для всех. Она, конечно же, разная. Застенчивая, ироничная, крайне ответственная: на встречу приезжает не просто вовремя, а заранее. Яковлеву сложно узнать в момент фотосессии: она словно закрывается внутренне и внешне, напряженно смотрит в объектив, а позже признается, что ужасно боится фотокамеры. Преодолев эмоции, она становится спокойной, раскованной. Такой, какой я застаю ее чуть позже в гримерной театра «Современник». У Яковлевой главная роль в новом спектакле – «Пяти вечерах» А. Володина. Она говорит о работе с понятным волнением. Но я ловлю себя на мысли, что вижу перед собой не актрису, а счастливую молодую женщину. Легкая, стройная, вся в черном… Ей неожиданно идет черный цвет – он не гасит, а лишь оттеняет ее светящееся лицо. Даже глаза – на экране и всех ее фото такие знакомо грустные – неузнаваемо искрятся. Скрытый покой и нескрываемая радость жизни одновременно. Поразительное преображение.
Ваш стакан наполовину пуст или наполовину полон?
Мне приходится постоянно отхлебывать – чтобы не перелилось через край.
Красиво. И по возможности медленно. Для этого сейчас есть все условия: медицинские, косметические, спорт...
Критически. Я часто его балую. Но потом взгляну критически – и тут же беру в ежовые рукавицы.
В начале любой работы.
Равнодушие. А еще показную, корыстную доброту.
Пожалуй, ничего.
Для мужа я попросила бы больше терпимости.
Нет. Скорее, стараюсь их скрыть.
Никогда не буду обнажаться и материться на сцене и экране.
Пьесы. Смешной, но с очень хорошими человеческими отношениями.
