Люди
Ее жизнь, отмеченная равно грандиозными удачами и драмами, сильно изменилась, когда Николь Кидман исполнилось 40. И, в свою очередь, изменила ее саму. Новая встреча со всемирно известной актрисой, способной исчезать в своих героинях, и женщиной, которая исчезнуть уже не боится.
У нее теперь есть огород. И она возделывает свой сад буквально. В саду скоро – как только вообще начнет ходить – будет гулять маленькая Сандей. У которой полное имя даже еще более звучное – она Sunday Rose, Воскресная Роза. И фамилия у нее звучная – Кидман-Урбан. Она родилась в июле и похожа на отца. Родители наотрез отказались продавать ее фото прессе, что так принято у голливудских звезд – подзаработать миллион-другой на отпрыске. Но мать маленькой Сандей… «Да я становлюсь форменной львицей, когда дело доходит до моих детей! Царапаюсь и рычу!» – честно признается Николь Кидман. Которую, вообще-то, трудно представить царапающейся и рычащей. Особенно сейчас, когда она – само умиротворение.
У нее теперь новая семья, в которой нет места ревности и зависти. У нее еще одна маленькая дочка. У нее есть свой огород на ранчо в Теннесси, где она выращивает цукини величиной… «Величиной… величиной… да вот такие!» – распахивает она руки, как завзятый рыбак, описывающий добычу. «Мы даже проводим эксперимент: один не срываем, а наблюдаем. Интересно, до каких еще размеров он способен вымахать!»
Николь Кидман пожинает плоды. Это новая фаза ее жизни. Фаза благоденствия и спокойствия. Но уж такой Николь человек, что спокойствие для нее не означает отсутствия чувств, сильных и глубоких.
