Люди
«Миссия невыполнима»? Сегодня на наших экранах актер и продюсер нового блокбастера опровергает это уже в четвертый раз. Ему скоро пятьдесят, и он по-прежнему спасает мир...
Совершенно неожиданно то, что он уже здесь. Нет, я совсем не опоздал, я пришел именно туда, куда он мне сказал, – в отель «Сэр Стэмфорд» у сиднейской Круглой пристани – даже за четверть часа до назначенного времени. А он уже сидит на маленьком рыжем диванчике под окном в баре, поджав под себя ногу, облокотившись локтем о спинку, и сосредоточенно разговаривает по мобильному. Подойдя, я улавливаю финал разговора. Том Круз произносит спокойно, без нажима: «И пожалуйста, убедитесь, что это будет сделано сегодня». У меня лично не остается ни малейшего сомнения: то, что нужно сделать сегодня, будет сделано именно сегодня. Он говорит тоном человека, осознающего свою силу, но несущего ее по жизни с легкостью. В его голосе не было нажима, но не было и просьбы, не было даже интонации распоряжения. Он говорил именно то, что хотел сказать: убедитесь, что это будет сделано. Несите ответственность… Но в его голосе не было и сомнения в том, что собеседник соответствует порученной ему роли. Было доверие к тому человеку. И даже больше – ко всему происходящему в целом.
Это доверие чувствуется и в свободной позе Круза. И в сдержанно-нейтральном костюме – черный пиджак, черные брюки, серый свитер. И в том, как он мне улыбается – совсем не 1000-ваттной экранной «улыбкой Тома Круза», а спокойной улыбкой мужчины средних лет, расположенного к новому знакомому. Улыбкой человека состоявшегося, сильного, причем и в прямом, и в переносном смыслах слова: Круз хоть и невысок (рост всего 170 см), производит впечатление физически сильного человека, мускулистого, ладно скроенного, крепко сбитого. И у него такое же рукопожатие – быстрое и сильное, будто в его ладони сосредоточилась в тот момент вся его энергия. Да, энергия. Если бы меня попросили охарактеризовать Тома Круза одним-единственным словом, я бы употребил это. Он собран и энергичен, дисциплинирован и, как кажется, просто не способен раскисать. Сверх-успех не сделал из него расслабленного сибарита. А романтиком он явно не был никогда: смотрит на меня вопросительно, когда я, стараясь оживить разговор, рассказываю, как люблю Сидней, как могу часами ходить над бухточками района Бондай или по жилому, но такому артистическому Пэддингтону, как люблю прокатиться на монорельсе прямо над Джордж-стрит и переезжать из района в район на самом распространенном здесь виде муниципального транспорта – на пароме, по океану… Мне кажется, он должен меня понять – ведь часть его жизни связана с Сиднеем: он часто здесь бывал, а то и жил, когда был женат на Николь Кидман. А Сидней нельзя не полюбить… Как, по мнению многих, и Николь Кидман. Но Круз, кажется, расстался с обоими – и с прекрасным городом, и с прекрасной женщиной. Он теперь здесь просто в деловой поездке – «кое-какие продюсерские прикидки». То есть теперь он женат на другой прекрасной женщине, и для него актуальна иная география…
