Матери и сыновья: почему такая любовь?

Эта связь интригует нас своей силой и неоднозначностью. Ни ассоциации с Эдипом, ни классический образ авторитарной матери не способны исчерпать ее тайну. Исследуя феномен, слушаем рассказы тех, кто согласился поделиться с нами своими чувствами.

«У меня и в мыслях не было искать спутницу жизни, похожую на мою мать. Но вышло так, что после двух неудачных браков я наконец счастливо женат на женщине, и по типажу, и по характеру напоминающей маму» (Сергей, 41 год). «Мама, как телепат, на расстоянии чувствует мои проблемы. Чуть что у меня неладно – она сразу звонит» (Игорь, 21 год). «Я иногда сам над собой посмеиваюсь: вроде я уже большой мальчик, начальник, у меня в подчинении больше 30 человек, а в сложных ситуациях возникает желание поделиться с мамой» (Ярослав, 32 года). Стоит задуматься об отношениях матерей и сыновей, как память подбрасывает целый набор клише. Про эдипов комплекс, про то, что мать – первая женщина в жизни мужчины, что, став взрослым, он станет искать в женщинах ее черты и что его вечно будет преследовать чувство вины перед матерью… Правда это или миф, но представление о том, что отношения матери и сына особенные, прочно живет в нашем сознании. «Ни у нее, ни у него нет в этом мире больше никого, кто был бы так любим. Это почти физически осязаемая любовь, край, предел любви, за которым только и таится что-то настоящее…» – так описывает эту нерасторжимую связь режиссер Александр Сокуров в аннотации к своему фильму «Мать и сын»*. «Все писатели так или иначе ведут в своих книгах диалог с собственной матерью: спорят с ней, доказывают ей свою любовь или мстят за детские обиды», – считает французский психоаналитик Жан-Бертран Понталис (Jean-Bertrand Pontalis). Наши эксперты говорят о том, что во время групповой психотерапии мужчины нередко чувствуют себя неуютно, когда затрагивается тема отношений с матерью. Они либо отмалчиваются, либо с энтузиазмом начинают идеализировать мать. А что же матери? Многие из них никогда не скажут о том, что любят сына больше, чем дочь. Но большинство матерей с явным удовольствием и гордостью рассказывают о сыновьях. «Я мечтала о сыне и счастлива, что судьба мне его подарила, – говорит 39-летняя Наталья. – Это новизна ощущений, ведь что такое растущая девочка, я уже и так знаю по себе. С мальчиком мне интереснее, его кругозор шире, чем у девочек его возраста, он открыт всему миру, который в будущем ему предстоит покорять».

Надежда и гордость

«Испокон веков женщина, родившая сына, пользовалась особым уважением, – рассказывает психолог Екатерина Михайлова. – В Новгородской республике, например, вдовая мать, воспитавшая сына, обладала отличительными правами. В русской деревне мать мальчика имела перспективу получить под свое начало невестку и хотя бы в позднем возрасте обрести власть и авторитет, которых была лишена, когда сама «ходила под свекровью».

Выражение «гордиться своим ребенком» в большинстве обществ относилось к сыновьям: у них было больше социальных возможностей. Сыновья женились – дочерей пристраивали; именно сын воспринимался как наследник фамилии, ремесла, титула, как продолжатель рода. Отсюда, возможно, и возникла идея служения именно сыну. Наконец, был и прагматический момент: в старости помощь и поддержку матери оказывали именно сыновья. То есть сын был надеждой, гордостью и обеспечивал матери социальный статус. «Недаром в фольклоре разных народов есть множество анекдотов, в которых матери хвастаются успехами сыновей, – и ни одного аналогичного сюжета про матерей и дочерей», – добавляет Екатерина Михайлова. Но почему современной женщине все еще трудно расстаться с представлениями наших предков?

Ключевые слова: мать, Гоша Куценко, эдипов комплекс, сын, Евгений Киселев, Татьяна Алавидзе, Павел Филиппенко

Источник фотографий: MARGAS FAMILY, Shutterstock.com.