Родители
Новая мода изменила и мир игрушек. «Принцессы – это же отстой», – строго замечает ангелоподобное существо лет восьми в майке со стразами, выбирая подарок в игрушечном отделе большого магазина. Юной покупательнице больше нравится модная, похожая на звезд телешоу кукла Братц (от англ. brat – дрянной, неуправляемый отпрыск). «При кажущемся изобилии, пожалуй, самая дефицитная игрушка сегодня – это обычная кукла, – говорит руководитель Центра психолого-педагогической экспертизы игр и игрушек, доктор психологических наук Елена Смирнова. – Довольно сложно себе представить, как с куклой типа Братц вообще можно играть в доктора или дочки-матери». От производителей игрушек не отстают и производители косметических средств, предлагая детские линии макияжа пастельных или флюоресцентных тонов с блестками. Модная одежда также делает акцент на эротизации: новые линии XXS подчеркивают еще почти не существующие прелести. «От ребенка-короля мы приходим к ребенку-добыче, – анализирует Ален Лазартиг. – Потребление внешних атрибутов – это одновременно и экономический феномен, и (для девочек) поиск своей личности, и попытка найти решение экзистенциальных вопросов. Лишенные ограничений, дети словно бродят по жизни, ловя на себе оценивающие взгляды, без которых не могут определиться и существовать. Взрослые их обращают в объект желания, которым они еще быть не могут, так как не имеют ни независимости, ни даже относительной зрелости подростков». Неосознанно эти девочки словно выставляют себя напоказ, у них формируется представление о сексуальности и любви, акцент в котором стоит на потреблении секса. «В этом заключается парадокс современного общества, – с горечью констатирует Дарья Крымова. – С одной стороны, взрослые проклинают педофилов, а с другой – выставляют своих детей напоказ, делая их объектами сексуального желания». Родители, сами того не сознавая, становятся соучастниками такой ситуации: «Это ведь модно, что же мы можем поделать!» Мамы охотно сопровождают девочек в походах по магазинам («Доченька, моя куколка, будет иметь все, чего не было у меня!») или же подражают им в бесконечной гонке за молодостью. Карине 35 лет, но выглядит она скорее старшей сестрой Лизы, своей 12-летней дочери. Она признается, что ей льстит, когда ее путают с дочкой. То, что на Лизе надеты вызывающие стринги, нисколько ее не смущает: «Когда есть красивое белье, почему его не показать? Нужно идти в ногу со временем, принимать своих детей такими, как они есть. У Лизы есть свой стиль, пусть кому-то это и не нравится. Что ей теперь, опять носить школьную форму? У меня тоже стринги, и это не мешает моим знакомым относиться ко мне с уважением».
Психологи Диана Левин и Джейн Килборн (Diana Levin, Jean Kilbourne) в недавно вышедшей на русском книге «Сексуальные, но еще не взрослые» предостерегают от последствий сексуализации детства, в которой они видят тенденцию. «Ее не надо смешивать ни с сексуальностью, ни с сексом – естественными для человека проявлениями, – поясняют авторы. – Сексуализация означает восприятие людей (а иногда и самого себя) как объектов, а не как людей, которые обладают желаниями и чувствами. Это особенно разрушительно действует на детей и подростков, которые выстраивают собственные самооценку и самоощущение как сексуальных объектов».
Разве не лучше было бы детям, если бы родители могли просто сказать «нет»? Категоричный, безапелляционный запрет не пойдет на пользу ни нашим детям, ни нашим отношениям, объясняют психологи Диана Левин и Джейн Килборн.
Объяснять, договариваться, разрешать или запрещать – сегодня у родителей нет единого мнения. Эксперты отмечают, что многие из них не решаются или не знают, как именно воспитывать собственных детей. Опрос, проведенный фондом «Общественное мнение», показал: более половины россиян (57%) полагают, что родителям следует вести себя с детьми, как с равными. «Родители не могут провести грань между тем, что можно обсуждать, а что обсуждению не подлежит, – с тревогой отмечает Екатерина Дайчик. – Авторитарную модель воспитания сегодня отвергают как слишком жесткую, а гуманистическую часто понимают как вседозволенность для ребенка. Между попустительством и авторитарностью существует провал, и в нем кроется опасность».
Ален Лазартиг считает, что корни проблемы лежат в непонимании взрослых, в их неумении видеть и обсуждать главные вопросы. «Речь на самом деле не о том, чтобы носить или не носить стринги, – это абсурдный спор! – говорит детский психиатр. – Важно, считается ли родитель с настоящими интересами ребенка. Что именно он хочет в нем воплотить? Мы не в состоянии подвергнуть цензуре мир телевидения и рекламы, но можно помочь ребенку обрести в нем свой взгляд. Например, сделать разумный комментарий при виде слишком откровенной картинки». Иными словами, хватит прятать лицо, когда мы сталкиваемся с таким серьезным феноменом. Наши дети не «другие», они лишь то, чем мы предлагаем им быть.
* По данным службы мониторинга Московского городского педагогического университета – www.mgpu.ru
** Д. Левин, Дж. Килборн «Сексуальные, но еще не взрослые». Ломоносов, 2010.
*** См. подробнее на сайте фонда «Общественное мнение» – www.fom.ru
