
Власть применять не требуется – ребенок легко усваивает все правила. Он «по своей воле» принимает ограничения, установленные родителями, и согласен, что они нужны для его развития.
С этой широко распространенной фантазией бороться трудно. «В ней заложена идея, отвергающая систему подавления личности ребенка, которую многие из нас ощущали на себе в детском саду или школе», – говорит Гражина Будинайте. Родителям часто кажется, что правильное воспитание позволяет обойтись без применения власти. У истоков этого идеала стоит представление о ребенке, внутри у которого уже есть все, что нужно для роста, и его достаточно поливать и выставлять на солнышко, чтобы он раскрылся, как цветок. «Родители нередко полагают, – добавляет Гражина Будинайте, – что ребенок может сам, спонтанно научиться правилам и нормам жизни в обществе». По ее мнению, такое убеждение губительно, так как оно отрицает важность передачи родителями знаний новому поколению. Ведь наша работа в том, чтобы объяснять детям правила и ограничения, прежде чем применять их на практике. Как подчеркивала классик детского психоанализа Франсуаза Дольто (Francoise Dolto), именно так взрослые «очеловечивают», «цивилизуют» детей. Не стоит забывать и о том, что дети быстро начинают пользоваться родительским чувством вины и прекрасно умеют играть на нем: в результате страх нарушить семейную гармонию оборачивается против самих взрослых. «Эти взрослые терпят, ведь у них есть внутренняя установка: ты плохой родитель, если давишь на ребенка или ставишь перед ним барьер, – говорит Гражина Будинайте. – В такой семье начинает заправлять ребенок, становится ее главой. Но там, где нет правил и границ, у детей растет чувство тревоги, им неуютно от собственной вседозволенности».
Читайте также:
«Личностный рост» у всех на устах. Все хотят интересной и радостной жизни, но при одном условии: не жертвовать ни отношениями в паре, ни личной свободой.
Эту задачу решить нелегко. Ведь под личностным ростом многие понимают отсутствие любых ограничений. «Семья воспринимается как нечто, что должно гарантировать счастье для всех, – размышляет Серж Эфес. – Как ни парадоксально, такое видение снимает ответственность за происходящее в семье с ее членов, ведь они считают, что семейная ячейка должна работать сама по себе. Если все счастливы, значит, семья хорошая; если «машину счастья» начинает заедать – семья плохая. Легко убедиться, что это возведение семьи в ранг всемогущего талисмана порождает неуверенность в будущем». Каково противоядие от этой токсичной концепции? Важно не забывать, что для детей семья – место, где они постепенно учатся отделяться от родителей, как птенцы учатся летать. Если же все желания удовлетворяются в семье, разве может возникнуть потребность улететь из родного гнезда?