Самопознание
Физиологическая потребность и метафизическая бездна – так видит сон философ Жан-Люк Нанси. Он с широко открытыми глазами исследует то, что происходит с нами во сне. Ведь сон – терра инкогнита, хотя каждый из нас бывает в тех краях каждую ночь.
Жан-Люк Нанси (Jean-Luc Nancy) родился в 1940 году во Франции, детство провел в Германии. Немецкий стал для него вторым родным языком, позволив будущему профессору философии прочитать труды Канта, Гегеля и Хайдеггера в оригинале. Он – автор книги «Бездна сна» («Tombe de sommeil», Galilee, 2007).
Жан-Люк Нанси: Когда я сплю, мое спящее «Я» уже не может сказать, что спит, так же как не могло бы, к примеру, сказать, что умерло… Так что можно вообразить, что это «Я» – кто-то другой, спящий вместо меня. Но можно пойти еще дальше: этот другой, кто спит на моем месте, прекрасно вписывается в это «мое место». Более того, он занимает это место целиком! Спит не часть меня и не какая-то моя функция. Скорее я бы сказал, что речь идет о «целом» другом, кем я становлюсь, едва заснув, я отделяюсь от всех своих свойств, обязанностей, занятий. За исключением такого занятия, как сон, смысл которого как раз и состоит в том, чтобы приостановить все мои остальные функции.
В какой-то мере так и есть. Во сне наше «Я» приходит в почти растительное состояние: оно привязано к тому месту, где находится, можно сказать, укоренено в нем, единственное, что с ним происходит, – это дыхание и кровообращение. Только эти процессы остаются активными и во сне: они происходят в более медленном ритме, но глубже и полнее. Чтобы заснуть, телу нужно убаюкать себя, сообразуясь с ритмом его сердцебиения и дыхания. Каков бы ни был наш возраст, каждый из нас не засыпает, не убаюкав себя по-своему. Нельзя заснуть без того, чтобы не войти постепенно в резонанс с едва слышной мелодией, которая, подобно волне, накатывающей на песок, с каждым разом продвигается немного дальше…
«Мир, в котором мы живем сегодня, не знает покоя, не останавливается ни на минуту, не различает сна и яви».
Это, пожалуй, то одиночество, которое легче всего разделить с другим. Совместный сон дает нам возможность проникнуть в самую глубину другого. Посмотрите на влюбленных, спящих счастливым и утомленным сном. Они одновременно погружаются в сон, продлевая свои любовные содрогания, зависая в них надолго, словно тянут одну ноту, которая длится, пока не угаснет их общий аккорд. Их переплетенные тела во сне незаметно расплетаются, даже если порой они спят обнявшись до самого пробуждения. В этот момент им радостно снова вынырнуть в явь вместе, словно они были погружены в глубь вод, сотворенных ими самими.
«Сон растворяет человека в небытии или уж по крайней мере дает нам отдохнуть от усталости быть собой».
Лишение сна – это та пытка, которой мы прекрасно умеем себя подвергать. Засыпание возможно, только если мы укротили свои страхи. Мы все с детства знаем по своему опыту, что ночь – это дикая страна, где мысли, с которыми нам удавалось справиться днем, могут обернуться тревогами, так что их нужно развеять, чтобы обрести покой. Но кроме наших личных переживаний есть еще и мир, в котором мы живем и который не знает покоя, не останавливается ни на минуту, не различает сна и яви. Наш мир то стоя спит, то бдит во сне. Мы утратили естественный ритм, как перелетные птицы, которые принимают ночь за день из-за больших городов, заревом освещающих небо. Кроме того, мы не равны перед лицом сна. Самое тяжелое, наверное, – это не иметь возможности спокойно спать. В современных городах живет множество измученных людей, которые вечно на страже. Они не засыпают, а словно падают замертво, угнетенные днем и подавленные ночью; они не столько погружаются в сон, сколько проваливаются в него…
