Самопознание
Когда в нашей жизни наступает сложный период, когда мы устали и сомневаемся в себе, может показаться, что самый простой выход – махнуть на все рукой. Но у каждого из нас есть возможность не поддаваться пессимизму и взглянуть на жизнь спокойнее.
Чем дальше, тем жизнь тяжелее, люди только и делают, что убивают друг друга, планету уже не спасти … Мир часто дает нам поводы для таких мрачных обобщений. А того, кто пытается смотреть на жизнь иначе, торопятся записать в безнадежные романтики и идеалисты. Дело в том, что многие из нас считают пессимизм синонимом реализма, полагая, что действительно умный и проницательный человек воспринимает жизнь с изрядной долей недоверия, а то и бравирует своим цинизмом.
Откуда это универсальное сомнение, которому мы легко и охотно подвергаем жизнь, людей и самих себя? Это наследие картезианского типа мышления, который лежит в основе современного научного знания. Декарт утверждал, что человеку, исследующему истину, необходимо хоть раз в жизни усомниться во всех вещах*. Последовательно критическое отношение ко всему, с чем мы сталкиваемся, будучи усвоено с детства, заставляет нас сомневаться даже в том хорошем, что, несомненно, есть в жизни: действительно ли это хорошо или только так кажется? Можно ли верить тому, что я вижу, или тут что-то не так? Сегодня все в порядке, но ведь мое знание ограничено, есть еще и неизвестные мне угрозы, поэтому нужно всегда быть готовым к худшему...
Другое тяжелое наследие, доставшееся нам, – это революционные лозунги: сначала «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем...». Иными словами, в настоящем все устроено неправильно, мы должны его отвергнуть на корню, ничего не сохраняя, и построить новый мир. Причем этот прекрасный новый мир всегда оказывается в далеком будущем, и основания для оптимизма тоже бесконечно отодвигаются во времени. Наконец, классический психоанализ, пришедший в Россию в начале XX века, а потом вернувшийся на его исходе, тоже не способствует оптимизму. Он утверждает что нами руководят вовсе не светлые идеалы и добрые устремления, а темные импульсы бессознательного, которые оказываются сильнее любых добродетелей и которые определяют нашу несовершенную человеческую природу. В конце концов разочарованность и пессимизм начинают казаться неизменными спутниками ума. Поэтому не приходится удивляться тому, что мыслители так легко поддаются мрачности и увлекают нас за собой.
| 1 . Мы можем понять свои страхиМногие из нас переживают за будущее своих детей и страшатся потерять близких и любимых. Но и сами по себе мысли о будущем уже вызывают у нас тревогу. Наши эксперты единодушны: чтобы освободиться от страха, необходимо прежде всего осознать его причины. | 2. Мы можем обратить страх в силуСтрахи могут стать точкой опоры и даже мощной силой, которая помогает нам двигаться вперед, в будущее. Но как именно? Наш журналист рассказала о собственных опасениях философу Шарлю Пепену и психотерапевту Маргарите Жамкочьян. Один сюжет с двух позиций. |
| 3. Мы можем изменить себяПерестать зацикливаться на неудачах, меньше тревожиться и быть верными себе… «Это возможно, – считает психотерапевт Варвара Сидорова. – Одним из путей, ведущих навстречу переменам, может стать путь психотерапии». | 5. Мы можем быть сильнее обстоятельствОна вслушивается в голоса своих невыдуманных героев и пишет историю их чувств. Размышляет о том, во что они верили и не верили, на что надеялись и чего страшились. Писатель, автор трагической документальной прозы Светлана Алексиевич говорит нам о том, что дает силы жить дальше. |
| 6. Мы можем доверять молодым«Ленивые, равнодушные, прагматичные, они хотят лишь потреблять и развлекаться – примерно такое мнение о молодых людях бытует в нашем обществе, – говорит социолог Лариса Паутова, директор проекта «Новое поколение» Фонда «Общественное мнение». Между тем опросы, проведенные среди 18–25-летних, свидетельствуют о прямо противоположном. |
заставляет задуматься...