Самопознание
Сдержанность больше не в моде – мы живем в эпоху эмоциональных откровений. Миллионы людей одновременно радуются, удивляются, горюют, не отрываясь от экранов. Можем ли мы считать коллективные эмоции своими? И стоит ли доверять тому, что мы ощущаем в эти минуты?
В июне 2009 года умер Майкл Джексон. Весть о его кончине мгновенно облетела весь мир. Новостные сайты каждую минуту подкидывали новые подробности, на форумах люди делились друг с другом своими впечатлениями. За несколько минут мировая волна скорби накрыла, как цунами, около шести миллиардов человек. «Я долго держалась, – рассказывает 37-летняя Александра. – Мне было как-то неловко оплакивать человека, чье творчество, если честно, никогда мне особо не нравилось и который к тому же обвинялся в педофилии. Но когда по телевизору показали его дочь и она рассказала, каким замечательным отцом он был, я не выдержала». «Не поверите, я прослезился, – признается Кирилл. – Оказывается, Джексон родился в 58-м, как и я! Мы были ровесниками… и вот он умер. Это меня просто потрясло». Насколько искренни эти эмоции, испытать которых нам бы не пришлось, если бы у нас не было компьютеров и телевизоров? «Участвуя в эмоциональных флешмобах планетарного масштаба, мы, безусловно, переживаем искренне, но эти переживания касаются в основном нас самих, – полагает экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова. – В такие моменты оживает наша личная история, мы вспоминаем о своих желаниях и страхах, надеждах и самых сокровенных ожиданиях».
Летом 2010 года нас объединили отчаяние перед нескончаемой жарой и пожарами и сочувствие к тем, кто от них пострадал. А чуть раньше, в июле, вместе со всем миром многие из нас восторженно и нетерпеливо следили за чемпионатом мира по футболу. Общая радость, скорбь или гнев – мы непроизвольно подхватываем переживания друг друга, заражаемся ими. «Эмоции резонируют – таково их свойство, – поясняет психофизиолог Евгения Шехтер. – Этот универсальный язык позволяет понимать друг друга людям разных национальностей, возраста, пола. Ведь мы от природы способны испытывать одинаковые эмоции и одинаково их выражать. Неудивительно, что мы так же легко можем ими «заразиться».
Удивление – самая краткая из всех эмоций. На смену ей мгновенно приходят другие – восторг, радость, интерес. В детстве краткий миг удивления способен изменить всю дальнейшую жизнь ребенка. Об этом пишет в своей книге психолог Юлия Гиппенрейтер*.
«Среди особых впечатлений детства есть такие, которые отмечены яркими переживаниями волнения, восторга, удивления. В них ребенок открывает что-то важное для себя, что-то очень «свое». Это может случиться у ребенка как «удар молнии» от одного яркого события. А могут накопиться многие, казалось бы, незначительные встречи-удивления. Независимо от того, как появилось чувство «это – мое», главный признак – пришедшее понимание своего будущего предназначения.
Приведу воспоминания Конрада Лоренца, выдающегося ученого, исследователя поведения животных и человека. «Конец лета… Мы гуляли по заливным лугам Дуная, и я, непослушно убежав вперед, несмотря на запрет моей опасливой матери и тетушки, стоял среди кустов почти на самом берегу. У меня над головой раздались странные металлические звуки, и я увидел высоко в небе стаю диких гусей... Я не знал, куда летят эти гуси, но мне хотелось отправиться с ними. Меня переполняла романтическая жажда странствий, от которой вздымалась грудь и сердце готово было разорваться. И впервые – это я знаю точно – во мне возникло непреодолимое желание выразить себя творчески». Конрад Лоренц осуществлял эту детскую мечту в течение всей своей жизни. В своих работах он сделал ряд замечательных открытий, за которые был удостоен Нобелевской премии в возрасте семидесяти лет».
* Ю. Гиппенрейтер «Продолжаем общаться с ребенком. Так?» АСТ, 2008.
| Радость, которой мы живемРадость помогает нам сделать первый шаг к счастью. Специально для Psychologies писатели Мариам Петросян, Юрий Буйда и поэтесса Вера Павлова написали эссе, где поделились своим ощущением радости. | Печаль делает нас сильнееМы не хотим и не умеем грустить, считает экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова. Но именно это чувство способно помочь нам понять, что нас ранит и чего нам не хватает для того, чтобы двигаться по жизни дальше. |
| Встретиться с собственным страхомПознакомиться со своим страхом, пообщаться с ним довольно сложно – он мгновенно оказывается сильнее и завладевает нами. Наш корреспондент постаралась это сделать, отправившись на специальный тренинг. | «Страх побуждает нас действовать»Эта эмоция нас пугает, хотя страх необходим для нашего выживания. Его противоречивая природа вполне объяснима, считает психотерапевт Варвара Сидорова. |
