Самопознание
Мужчины меняются, чувствуя, чего ждут от них женщины. А выражает их ожидания кинематограф, уверена кинокритик Виктория Белопольская. Она предлагает вспомнить, как за прошедшее – вплоть до сегодняшнего дня – время менялись наши отношения… и экранный образ мужчины-героя.
На самом деле мужчин не существует. А существуют – люди. Симпатичные, бодрящиеся, иногда несколько инфантильные, испытывающие очень острые чувства к своим мамам и послабее – к нам, остальным женщинам. Люди, отчаянно старающиеся соответствовать идеалу Настоящего Мужчины – добытчика, кормильца, заступника, бесстрашного охотника и никогда не терпящего крах любовника. Словом, «мужские люди» – жертвы стереотипа, идеального образа, предписанного всей прошлой культурой. Главным потребителем которого являемся мы, женщины. Наши ожидания навязывают мужчинам стандарты, в которые они непременно должны уместиться. И в этот стандарт Охотника, Добытчика и Суперлюбовника они стараются втиснуться так же отчаянно, как мы – в пресловутые «90–60–90».
Виктория Белопольская – член Гильдии киноведов и кинокритиков России, а также Международной федерации кинопрессы.
Женщины, хлебнувшие советского бытового и культурного опыта, формировали свой мужской идеал, сильно отличавшийся от того, что владел умами женщин западной культуры. В СССР, как известно, «не было секса», лицемерие относительно интимных сфер носило характер всеобъемлющий. При этом с контрацептивами дело обстояло туго, аборт был нормой жизни, а потому мужчина – вечным виновником женских бед. Тем страстнее по женскому заказу масскульт искал мужской идеал. И подальше от реальности. Мы ведь не испытали удара взрывной волны сексуальной революции 70-х, да и самим созданием мужского образа в культуре у нас занимались с идеологическим прицелом. Дело доходило до парадокса: самый яркий объект женских желаний 30-х (да и вообще тоталитарной эпохи), атлет Иван Мартынов из фильма «Цирк» в исполнении Сергея Столярова, был создан гомосексуалистом Григорием Александровым.
Прибавим сюда советскую культурную изоляцию и тот факт, что десятилетиями образцы западного кинематографа проникали к нам в строго дозированном виде. В результате у нас не сложились собственные отношения, скажем, с Джоном Уэйном, главным американским ковбоем, вечным символом маскулинности. С Жаном Габеном, грубоватым рыцарем без страха и упрека, который уже в 1947-м предусмотрел в своем актерском контракте, что ни при каких обстоятельствах не будет снят нагнувшимся, – подлинный доминантный самец не может предстать перед зрителем в позе уязвимости… Мы не видели трагедии героев Марлона Брандо – их превращения из прекрасных бунтарей в тучные вместилища беспросветной депрессии в результате пересмотра (или утраты?) обществом всех духовных ценностей. Нам практически не был известен Клинт Иствуд времен Грязного Гарри, порочный, одинокий, меланхоличный борец. И не за Добро, а просто против Зла.
| Легко ли быть мужчиной сегодня?Современный мужчина ищет новые ориентиры. В последние десятилетия традиционные модели мужественности расшатаны натиском феминизма. Жизнь предъявляет ему противоречивые требования: сегодня мужчина должен проявлять гибкость... при этом сохраняя твердость. | Секс: 6 главных мужских страховСегодня мужчины становятся более уязвимы эмоционально, а значит, и в сексе. Но и признаться в этой своей уязвимости им сегодня легче. Значит, все не так уж плохо, уверены эксперты. Разбор мужских тревог начиная с самой актуальной. |
| Мужчины тоже плачутИх слезы всегда трогают, ведь увидеть их случается нечасто. Если мужчины и плачут, то скорее украдкой. И даже в наши дни, когда запрет на подобное проявление чувств стал слабее, мужские слезы по-прежнему остаются для женщин загадкой. | У истоков его чувстваМать – самая первая женщина на пути каждого мужчины – бессознательно определяет его будущую любовную жизнь, объясняет нам психоаналитик Ален Браконье (Alain Braconnier). |
