Самопознание
Как понять, что нам мешает быть более привлекательными, и справиться с тем, что сдерживает наше обаяние? Наш корреспондент встретилась с психологом, чтобы найти ответы на эти вопросы для себя лично.
Психолог Марик Хазин работает в Израиле, а в Россию приезжает консультировать, вести тренинги: помогает людям открывать в себе спонтанность. В самом Хазине спонтанности сколько угодно. А еще энергия, уверенность, улыбка и мгновенно возникающее ощущение, будто мы с ним давно знакомы, – вот они, составные части обаяния, o котором мы собирались не только говорить, но и проводить экспериментальную экспресс-консультацию со мной в качестве клиента.
Не то чтобы я считала себя совсем необаятельной – иногда начинаешь светиться неизвестно почему, – но, когда Марик начал расспрашивать меня, в памяти сами собой всплыли совсем другие сцены. Вот меня выбрали председателем совета отряда и я стою перед классом, пытаясь озвучить план действий, но никто меня не слушает. Вот я на совещании делаю доклад, но все опять отвлекаются. Совсем молоденькая сотрудница произносит: «Давайте же послушаем!» – и все моментально затихают, с уважением глядя на нее – не на меня. А я неизвестно почему начинаю вдруг покашливать.
«Я думаю, что это трудные переживания, – говорит Хазин. – Что ты чувствуешь, когда рассказываешь?» Я прислушиваюсь к себе: это обида и бессилие. «Обида – действенное чувство, – комментирует Марик, – его можно прокричать. А бессилие – нет, и это правда тяжело. Ведь бессилие – это накопленный, не выраженный нами гнев. Расскажи, кто был главным в твоей семье?»
«Тетя», – отвечаю я. Мамина старшая сестра, тетя Рита, управляла всем: она не одобряла маминого брака и при случае всегда напоминала папе, что квартира, в которой мы живем, принадлежит ей. В связи с чем папа старался пореже бывать дома, и в конце концов родители развелись. Со мной же тетя Рита возилась охотно – она действительно меня любила. Но стоило не сделать того, что она велела, в доме начинался страшный скандал, в который втягивались все. Я пряталась в кладовку и, плача там, думала, что мало кто узнал бы в этой орущей краснолицей женщине ту улыбчивую даму, которой снижали цену продавцы на рынке и подносили сумки мужчины на улице. Тетя Рита была обаятельной, у нее была харизма…
«И ты отказываешься от своего обаяния, чтобы не превратиться в тетю?» – спрашивает Марик. Я молчу. В горле стоит ком, через некоторое время меня хватает лишь на то, чтобы предупредить, что я вот-вот заплачу. «Люди, которые не способны плакать, – не смеются, – отвечает Марик. – Я тоже плачу. Когда больно – плачу, когда смешно – смеюсь, когда грустно – грущу».
| Мы нравимся… по-разному Нам хочется быть неотразимыми, обладать шармом, харизмой… Но какой, собственно, смысл мы вкладываем во все эти слова? Попробуем разобрать, как действуют таинственные механизмы нашей привлекательности. | Кто на свете нам милееОчарование, шарм, обаяние – в чем они и кто ими обладает в большей мере, чем другие? На нашем сайте мы просили вас помочь нам в поисках ответов на эти вопросы. Главный вывод эксперимента: во многом мы реагируем на облик знаменитостей бессознательно. |
| «Нравится тот, кто ощутил свою ценность»Мы далеко не равны в нашей способности нравиться другим людям. Почему некоторые из нас наделены особым обаянием, а на других не останавливается взгляд? Мнение психоаналитика. | 5 источников внутреннего светаБывают дни, когда наша энергия бьет ключом: мы ощущаем себя неотразимыми. Чем это объяснить? Что именно питает силу нашей притягательности? |
