Самопознание
Пирожное или мороженое? Юбка или брюки? Для некоторых из нас сделать выбор даже в самых банальных вопросах – настоящее испытание. Откуда такая хроническая нерешительность?
Быть или не быть – вот в чем вопрос! Пожалуй, слова Гамлета лучше всего описывают человека, который так не уверен в себе. «Он знает, что должен убить отчима, и медлит лишь потому, что цель, которую он преследует, его бессознательно пугает, – объясняет гештальттерапевт Нифонт Долгополов. – Он стремится к идеалу и мучается собственным несовершенством. И поэтому не может быть вполне удовлетворен ни одним из решений».
В тот момент, когда человек должен дать однозначный ответ и не в состоянии этого сделать, его может охватить настоящая паника. «Он чувствует неловкость, досаду, смущение, испытывает чувство вины за то, что тянет время, – говорит Нифонт Долгополов. – Эти чувства усугубляются и могут перерасти в раздражение и даже злость, если его спутник или спутница станут его подгонять или критиковать». Парадоксально, но чем больше он колеблется, тем на самом деле больше уверен в том, как нужно поступить. Но все равно ждет, чтобы кто-то принял решение за него. Подобная (бессознательная) стратегия дает человеку возможность не брать на себя ответственность за последствия и за сделанный (другими) выбор.
«Когда в магазине мне нужно выбрать черные брюки или красное платье, я покупаю и то и другое. Я уже несколько лет не могу решиться уйти из больницы, чтобы заняться частной практикой. Мне не удается связать свою жизнь с мужчиной, которого я люблю, потому что не могу ответить на простые вопросы: жить нам вместе или нет? Завести детей или подождать? Как только я должна сделать выбор, я непроизвольно начинаю медлить, тяну время, словно жду, что кто-то это решит за меня… Ситуация стала настолько невыносимой, что я решила пройти курс транзактного анализа. Со своим психотерапевтом я работаю над тем, чтобы научиться прислушиваться к своим желаниям, стараясь не ориентироваться на мнение и вкусы моей авторитарной мамы. Мой путь исцеления – дать наконец-то волю моему внутреннему ребенку, до сих пор живущему во мне, который был лишен права голоса с самого детства».
