Бывший президент США Билл Клинтон развлекался на благотворительном вечере в компании трех порноактрис.
Вы можете загрузить свою фотографию
 |
Ему хочется потакать во всем, жалеть, если он разбил коленку, кормить на ночь сладким, утешать, когда ему плохо, слушать его, пока он в состоянии говорить, покупать ему игрушки. Порой он умиляет. Иногда раздражает. Но самое страшное – что он может никогда не повзрослеть.
«Не сочтите за феминизм. Но фразу по отношению к мужчине «он бывает как ребенок», сказанную с укоризной, я больше слышать не могу, - пишет в своем блоге моя знакомая психолог. – Вообще-то, это нормально. Все бывают как дети. Мне, например, не понятно, почему женщинам можно вести себя «как маленькая»- и чуть ли не почетно (а некоторые вообще выбрали себе это моделью поведения на каждый день), а мужчинам – нельзя? Можно. Не очень важно, когда это включится - при покупке себе игрушек, или когда в очереди наорали, или когда в экстремальной ситуации он просит помощи у вас... Девочки, вы же не от роботов родились и не за роботов замуж хотите - дайте своим мужчинам право быть разными. Иногда и детьми тоже...»
Ключевое слово в этом абзаце – иногда. Иногда можно быть ребенком. Иногда – даже капризным и избалованным ребенком. Но есть ситуации, в которых маленького мальчика должен сменять взрослый мужчина, способный принимать решения и отвечать не только за себя, но и за любимую женщину, за свою семью и за своих детей, в конце концов. Тогда это нормально. И в такую схему мужского поведения гармонично укладываются и солдатики, в которых он недоиграл в детстве, и разбитые коленки, на которые нужно подуть, и большая любовь к маме. Без которой, в конце концов, он бы не научился любить вас. Но встречаются в природе такие мальчики, которые никогда не взрослеют. Перешагнув солидный возрастной рубеж, такой мальчик упорно эксплуатирует амплуа капризного подростка. И ждет, что в вашем тандеме почетное право одеть брюки достанется именно вам. При этом он свято верит в свою непогрешимость и считает данную модель поведения единственно возможной и правильной. В таких условиях вам ничего не остается, кроме как забыть о собственных желаниях, засунуть в дальний угол амбиции и стать заботливой всепрощающей, всепонимающей матерью. Приняв как данность тот факт, что в одном лице вы разжились и возлюбленным, и первым ребенком. Который, к сожалению, уже давно вышел из младенческого возраста.
Каждый раз, сталкиваясь с подобной особью, я, будучи юной и самоуверенной, тяжело вздохнув, приступала к воспитанию. Как-то упуская при этом из виду, что в таком возрасте перевоспитывать несколько поздновато. Тут уж, как говорится, что выросло – то и выросло.
«Господи, умрет ведь, ну вот точно возьмет и умрет», - думала я, убегая несколько лет назад домой в разгар рабочего дня, ибо мой друг позвонил сообщить: он дома, ему плохо, если я не приеду в самое ближайшее время, дело закончится летальным исходом. Через полчаса после звонка я дрожащими руками отпирала дверь в свою квартиру. Мой маленький тридцатипятилетний мальчик гнездился в постели и признаков жизни не подавал. «Что с тобой, заинька, что у тебя болит?» Высунув из горы подушек и одеял кончик носа, «зайка» страдальчески сообщил, что у него «страшный жар и горячечный бред». Затолкав градусник в «заячью» подмышку, я заметалась в поисках аспирина, террафлю, телефона платной «Скорой Помощи», полиса добровольного медстрахования и томика Библии одновременно. Ртутный столбик в градуснике тем временем добрался до отметки 36,9 и там решительно замер. «Он сломался», - безапелляционно заявил «больной».
Я померила температуру у себя. 36,4, при пониженном давлении это моя норма.
«Ты что, мне не веришь?», - грозно спросил «зайка.
Спустя полгода после начала семейной жизни я перестану подвергать даже малейшему сомнению все, что он говорит. Во имя собственного спокойствия. Но в то время я еще не успела вдоволь насладится аттракционом под названием «те же грабли».
«Ты только о себе думаешь. Ты меня совсем не любишь!» - Лицо несчастное, к миру задом повернулся, дышит прерывисто, вот-вот заплачет.
Я заметалась по второму кругу. Металась два года. Во имя любви варились борщи, исполнялись все капризы, покупались игрушки, которых у него не случилось в голодном советском детстве. Первые несколько месяцев даже нравилось. Наконец-то было, кому дарить подарки, кто внимал моим советам и послушно из свитеров «а-ля бабушкина юность» перелезал в симпатичные дизайнерские пуловеры (купленные мною же). Капризничал, конечно, и по хозяйству опять же, никак, но на то и прогресс, что для каждой неполадки давно есть специально обученные люди. На заре второго года совместной жизни моя подруга, которой я восторженно рассказывала о покупке новой машины для милого, спросила меня: «А что тебе-то перепало?» И тут я задумалась. За год каких-то ощутимых «что мне» так и не вспомнила. Вроде, в отпуск как-то съездили. В качестве подарка к 25-летию юбилею. Цветы вот дарит иногда и вообще романтик. Что еще? Да все, кажется. Зато вдруг вспомнилось, как на просьбу подождать с покупкой новой машины буквально пару месяцев (накануне нас постигли очень крупные траты), обида длилась две недели. Ровно до того момента, пока ситуация не разрешилась - моими, кстати, усилиями, и откладывать приобретение «ровера» смысла не было.
Аттракцион с граблями у нас набирал обороты.
«Ты себе кофточку новую купила? Красивая, тебе идет… А у меня рубашка порвалась любимая, и футболка, и на джинсах пятно не отстирывается, придется, наверное, выкидывать … Но кофточка такая красивая, и ты в ней такая свеженькая … Я что, мне много не надо, лишь бы ты у меня была всегда в обновках. Дорогая, наверное? Правильно, милая, покупай дорогие вещи, это я привык на вещевом рынке одеваться…» Выражение лица при этом такое, что удавиться кофточкой хочется. Улыбка, полная христианского смирения, а в глазах вся мировая скорбь. И бойкот дня на три. Не знаю, как бы вы, а я к кофточкам быстро охладела. Во имя спокойных семейных будней.
«Заинька, у нас сломалась стиральная машинка. Как починить? Мне самому? Ну что ты, конечно, посмотрю, но вот только попозже, очень сильно голова болит! Что сделать? Сантехника вызвать? Ты знаешь, у меня телефона нет, баланс нулевой, интернет отключили, городской аппарат сломался! Ты вызови сама, только в то время, когда ты дома будешь, и лучше не сегодня, потому что голова болит очень-очень, а завтра. А сегодня по дороге положи мне денег на сотовый, купи хлеба, молока и парочку бутылочек пива… Как поздно придешь?! Что значит – ты работаешь?! Я что, ужин без хлеба есть буду?»
«Машину хочешь купить? Конечно, моя радость, какую ты хочешь? Новую? Что – совсем-совсем новую? Ну конечно, покупай, солнышко, я и на старой своей поезжу, ну и что, что ей почти два года и колодки тормозные стерлись... Лишь бы тебе было хорошо! А, знаешь, милая, я так в детстве мечтал о вертолете с радиоуправлением, но я понимаю, что сейчас не время, ведь надо тебе машинку купить…»
Машину я тогда все-таки купила. К моменту выжимания слезы с помощью «истертых тормозных колодок» и болтающегося руля «милая» уже кое-чему научилась. Только вот оценить все прелести жизни автовладельца мне не удалось. Ровно через две недели «зайка», на которого в силу различных обстоятельств мы при покупке временно оформили машину, обидевшись, что я попросила его съехать к маме и пожить некоторое время отдельно, автомобиль мой продал. Что не помешало при расставании упаковать в мой чемодан со своими вещами подаренный мною в день покупки машины радиоуправляемый вертолет.
Его новая пассия сдувает с него пылинки, поправляет шарфик и готовит обед с переменой из пяти блюд. Как она при этом успевает работать и зарабатывать (шарфики ведь на что-то покупать надо) – я не знаю. А мой экс-«зайка» разжился новеньким джипом. Нет, я, конечно, не против шарфика, но, знаете ли….. Даешь колхоз, только, чур, не в нашей деревне.
|
-1
в том числе и мужчины