Анализ помогает найти настоящие причины

Среди различных видов психотерапии особое внимание чувству вины уделяет психоанализ. Как он его трактует? Как предлагает нам обрести внутреннюю свободу? Объяснения психоаналитика.

Интервью с Екатериной Калмыковой

Екатерина Калмыкова – действительный член Международной психоаналитической ассоциации, член Московского психоаналитического общества.
Екатерина Калмыкова – действительный член Международной психоаналитической ассоциации, член Московского психоаналитического общества.

Psychologies: Чувство вины знакомо каждому. Когда возникает необходимость обратиться к специалисту?

Екатерина Калмыкова: Чтобы ответить на этот вопрос, нужно прежде всего развести два понятия: «сознательное чувство вины» и «неосознаваемое». В первом случае мы понимаем, что поступили неправильно, осознаем свою ошибку и ощущаем на себе ее последствия. Мы можем испытывать неловкость, дискомфорт: нас мучают угрызения совести, мы думаем о том, как нужно было поступить в данной ситуации или какова может быть «плата» за то, что мы совершили. Если мы причинили неприятность другому человеку, мы корим себя за это и ищем способ загладить свою вину, минимизировать ущерб. Такие переживания естественны и знакомы любому из нас. Но, когда чувство вины возникает без видимых причин, когда оно начинает давить на нас, лишает возможности распоряжаться собой или когда события, происходящие с нами, похожи на самонаказание, можно предположить, что мы ощущаем бессознательное чувство вины. Для того чтобы разобраться в том, что же именно происходит на самом деле, и необходима помощь специалиста.

В каком возрасте у человека формируется способность испытывать чувство вины?

Согласно традиционным психоаналитическим взглядам, во время эдиповой фазы, одной из стадий психосексуального развития ребенка, когда в возрасте трех-пяти лет дети стремятся единовластно обладать родителем противоположного пола. Именно в это время у мальчиков возникает фантазия «жениться» на маме, а девочки мечтают «выйти замуж за папу». Подобное стремление неизбежно порождает желание избавиться от родителя своего пола, которого ребенок любит и одновременно ревнует к нему второго родителя. Такие агрессивные желания и фантазии вызывают у ребенка неосознаваемый страх наказания, который заставляет его отказаться от запретной любви и искать выход из сложившейся ситуации. Таким выходом для ребенка становится идентификация с родителем своего пола. А это означает не только стать похожим на папу или маму, но и принять, признать, впитать все нормы, все запреты, которые исходят от них и которые нельзя нарушать. Именно в этот период формируется наша совесть (или «Сверх-Я», как Фрейд называл эту структуру нашей личности): мы учимся различать добро и зло, начинаем бояться наказания за «незаконные притязания» или агрессивность и испытывать чувство вины, если понимаем, что нарушили какой-то запрет. В то же время, когда в психическом развитии ребенка что-то идет не так, у него может сформироваться бессознательное чувство вины.

Что именно может «пойти не так» во внутреннем мире?

Бессознательное чувство вины ведет К неудачам: человек словно ищет их сам.

Например, ребенок может выйти из эдиповой фазы «победителем»: отношения мамы с сыном нередко бывают более теплыми, эмоционально близкими, чем у родителей между собой. И у мальчика в этой ситуации возникает бессознательная фантазия о том, что он папу «победил», мамина любовь принадлежит ему, он отодвинул папу и занял его место рядом с мамой. Точно так же отец может больше любви и внимания уделять дочери, нежели жене, – и у девочки возникает фантазия, что она вытеснила маму из его сердца. Это очень трудная ситуация, поскольку у ребенка, одержавшего такую «победу» над одним из родителей, на всю жизнь остается колоссальное бессознательное чувство вины. Еще примеры: девочка, не отдавая себе в этом отчета, может чувствовать себя виноватой перед родителями за то, что она не родилась мальчиком, о котором они мечтали; или сын будет всю жизнь неосознанно винить себя за то, что из-за его рождения мама была вынуждена бросить институт и не получила высшего образования. Такие люди, как правило, без вины виноватые – они не помнят и не понимают, в чем состояло их прегрешение, но постоянно испытывают ощущение, что сделали что-то недозволенное, совершили какой-то проступок. И ждут наказания.

Как проявляется бессознательное чувство вины?

Как необъяснимая тревога или постоянный страх надвигающейся катастрофы: человеку может казаться, что его счастье недолговечно, что с ним (или близкими) случится что-то ужасное. Любую болезнь, несчастный случай он бессознательно воспринимает как наказание, хотя сознательно их таковым не считает.

В каких ситуациях люди, страдающие от избытка вины, чаще всего обращаются к психоаналитику?

Если поведение человека, который живет с бессознательным чувством вины, приводит его к неудачам: из-за того что наказание не следует извне, он словно наказывает себя сам. Многие студенты с этим сталкиваются: они прекрасно знают предмет, но во время экзамена ничего не могут вспомнить, потому что не имеют права на успех. Точно так же человек, несколько лет работавший над диссертацией, в последний момент может отказаться от защиты. Решение обратиться к психоаналитику созревает и тогда, когда какая-то жизненная ситуация постоянно повторяется (всегда одни и те же неудачи, одно и то же разочарование), – в какой-то момент человек перестает списывать неудачи и тревоги на необъяснимые превратности судьбы и начинает задумываться о том, что, наверное, дело-то и в нем самом тоже. Естественно, крайне редко происходит так, что пациент приходит в кабинет психоаналитика со словами: «Я страдаю от чувства вины. Помогите!» Это потом, в ходе анализа, выясняется, что причиной его затруднений является чувство вины, которое возникло в далеком прошлом – еще в самом раннем детстве.

Когда эмоция становится наследством

Иногда причиной чувства вины могут быть поступки, совершенные нашими родителями или дальними предками, когда нас еще не было на свете. Такое чувство, как правило, иррационально и может негативно влиять на нашу жизнь и поступки. «Наибольшим влиянием обладают незавершенные истории, – считает психотерапевт Екатерина Михайлова. – Кто-то кого-то так и не простил, причиненное зло осталось неискупленным, ложное обвинение так и не было снято. Тогда вероятность «доигрывания» истории в следующих поколениях семьи выше, особенно если на эту тему говорят намеками, уклончиво. Если же какой-то сюжет в прошлом семьи завершен, виноватые наказаны или прощены, то смутная «тема вины» перестает витать в воздухе, питая иррациональные источники странных чувств и не менее странного поведения. Однако влияние семейной истории определяется не столько тем, что совершили наши предки, сколько тем, как они с этим жили, как «отрабатывали» свою вину, каков семейный миф по этому поводу. И разумеется, тем, насколько мы чувствуем себя частью своего рода, идентифицируемся с историей семьи и до какой степени ее оценки становятся нашими собственными».

Е. М.