Интервью

Анна Матисон: «Сережа – идеальный папа»

16 марта в прокат выходит картина «После тебя» – вторая совместная работа супругов Сергея Безрукова (он сыграл главную роль) и Анны Матисон (режиссера). Накануне премьеры Анна рассказала Woman’s Day о трудностях на съемках, гениальности мужа и о том, как пишет сценарии вместе с дочкой.

Об актерском мастерстве Сергея Безрукова

— Сергей обладает редкой способностью не просто играть кого-то, а становиться персонажем. И жить уже не своей, а его жизнью. Как только он соприкасался со сценарными строчками «После тебя», сразу превращался в Темникова (главный герой картины, артист балета. — Прим. Woman’s Day). Проявлялась осанка, линия шеи, которая выдает балетного танцора. Я могу увидеть человека на пешеходном переходе и буду знать, что он идет в Большой театр на работу. Также и в Сергее я уже видела артиста балета.

Фото: из личного архива

Так что ничего специального мы не делали, разве что когда началась подготовка к съемкам, Сергей перестал стричься. Даже в соцсетях стали писать: «Подстригитесь. Что это?» На самом деле это было нужно для роли. Мне казалось, что другая линия волос правильно сработает на образ.

Одной из самых трудных стала сцена, когда Темников впервые за 20 лет выпивает. Во-первых, это непривычное для самого героя состояние. Он «натянут как струна», а тут расслабляется. Во-вторых, хотя пьяных Сергей играет филигранно, но в этот раз было что-то не то. С показным расслабленным состоянием куда-то исчез и внутренний стержень героя, ощущение нерва пропало. И нам потребовалось очень много репетиций, пока мы нашли точную интонацию, с которой должен говорить персонаж. Сейчас я смотрю эту сцену и понимаю, что не зря мы мучились. Она удалась и действительно должна быть именно такой.

О творческой гармонии

— Есть люди, которые работают на отрицании, и я таких знаю. В них надо усомниться, поругать, и тогда они показывают результат. А у меня другой характер. Меня мотивирует работать с еще больше отдачей, когда верят в то, что я делаю.

И Сережа точно такой же человек. Мы друг друга очень раскручиваем на работу. Вместе начинаем разговаривать. Один другого подхватывает, накидываем что-то сверху. Никто никого не гасит, это очень важно, потому что легко творческого человека подломить. Ты, например, начинаешь говорить: «Я хочу вот написать сценарий… о бывшем танцовщике, но он уже не танцует… Нет, не про это…» Какая-то несвязная речь получается, пытаешься поделиться мыслями, образами, маленькими сценками. И если человек скажет: «Я ничего не понял, ты иди сначала попиши там», то легко отбить желание. А если он говорит: «Да-да, я уловил, а можно еще вот так…», то такой творческий процесс – это, поверьте, счастье.

Поэтому для меня большая радость – снимать Сергея и писать для него. Конечно, Сергей соглашается работать и с другими режиссерами, в других картинах. Но сами мы способны инициировать то, что интересно именно ему. То, что не предлагают другие. У нас такое количество идей и сценариев: дописанных, почти дописанных и тех, что еще в разработке. Я иногда жалею, что мы не стихи пишем. Бюджеты для кино требуются большие.

Почему детям запретили новую «Красавицу и Чудовище»
Подробнее

О радости совместной работы

В гениальности Сергея как актера я убедилась еще на съемках фильма «Млечный путь». Да и постоянно в этом убеждаюсь. Стараюсь ходить на все его спектакли. Не ходила какое-то время, когда Машу (дочери Анны и Сергея 8 месяцев. — Прим. Woman’s Day) нельзя было оставить и на 15 минут. Сейчас бабушка с дедушкой меня отпускают в театр на пару часов, потому что нет для меня большего удовольствия, чем смотреть на Сергея на сцене. Есть артисты, которые, играя одно и то же двадцать пятый раз, а то и в тысячный, начинают халтурить. А Сергей каждый раз проживает как первый. Вот сколько раз я видела спектакль «Сирано де Бержерак»! Мы его отсняли, и сейчас я его монтирую. И каждый раз вижу Сирано, вижу его боль, его слезы. Сопереживаю ему по полной программе. Это свойство гениального артиста – жить своим персонажем.

О дочери

— Мы приходим с Машей вместе на спектакли в театр и из-за кулис смотрим на сцену. Ей нравится, она уже понимает, что это голос папы. Замирает. Слушает. В гриме Пушкина его, конечно, узнать трудно. И Маша так удивленно посмотрела: дескать, это папа? Но все равно узнает – улыбка, взгляд, голос, волосы. Я боялась: вдруг испугается. Но такого не случилось.

Все сценарии мы пишем вместе с Машей. Она тут же со мной рядышком играет в манеже. Монтирует она также со мной.

И Сережа – папа идеальный, Маша его обожает. Мы вообще все втроем мало расстаемся. Так хотели с самого начала. И не устаем от этого. Сереже, наоборот, очень интересно, что мы с Машей написали, пока его не было, как мы развили какую-то линию, а он тоже что-то уже придумал в то время. И нам не скучно никогда. Но это нисколько не отменяет того, что можно отвлечься от работы, что-то посмотреть, почитать, пойти погулять. Переключаемся легко.

О риске:

— Самым рискованным моим поступком, наверное, стал переезд из Иркутска в Москву. Я человек достаточно одинокий по жизни, без огромного количества друзей. И когда ты в столице совершенно один, а разница с родным Иркутском пять часов, то даже возвращаться вечером домой нужно аккуратно. Я выходила гулять с собакой и понимала: случись что, до утра меня никто не хватится. Поэтому у нас с мамой было такое правило: я из дома отправляла ей SMS, что все хорошо, а она утром его читала.

Хотя я люблю Москву, она хорошо меня приняла. И еще, кстати, в Иркутске мне было гораздо тяжелее работать, а в столице даже какое-то свободное время возникло. Появились понятия «утро», «вечер». В Иркутске этого не было, поэтому Москва для меня стала воздухом.

Фото: из личного архива

Блицопрос

— Дипломатичность или прямолинейность?

— Дипломатичность.

— Лучший саунтдрек для хорошего настроения?

— Beatles.

— Атрибуты красивой жизни?

— Для меня не существует красоты в плане модного сейчас слова «гламур», но если говорить о красивой жизни, то это достойная жизнь.

— Если бизнес, то…

— Что-нибудь связанное с выпечкой. Я обожаю готовить, у меня миллионы каких-то собственных рецептов тортов, печенья. Так что это была бы пекарня.

Ты мой Муреночек! Кем была Мурка в жизни и как ее закончила
Подробнее
Сестры Арнтгольц: «В 35 лет все комплексы уже в прошлом»
Подробнее