Интервью

Елена Яковлева: «Работать проще, если режиссер в тебя влюблен»

Талантливая актриса на встрече со зрителями в клубе "Антракт" рассказала, что Николаю Коляде нравятся ее шутки, а в спектакле «Пигмалион» она не смогла играть без дырки на реквизите.

После «Интердевочки» все письма можно было разделить на две кучи: первая – «будь моей женой», а вторая – «гори в аду» или «я с тобой бы даже в одном доме не стал жить»! Я думаю: ради бога, мне жилплощади больше достанется!

– Я люблю хорошо поработать, а потом хорошо отдохнуть. Себя не жалею. Замечательно, конечно, получить цветочки после спектакля. Но если есть возможность встретиться со зрителем, чтобы он напрямую высказал критику или похвалу – от такого отказываться нельзя. У меня всегда интерес берет верх – чего ждать сегодня? Вдруг кто-то скажет, что спектакль не понравился, он старый и пора его «снимать»? Если похвалят, то хорошо. Поругают… (пауза) – тоже хорошо (смеется). Сегодня в Екатеринбурге только добрые слова. Приду и скажу Маковецкому: «Меня так хвалили… Вся слава досталась только мне» (смеется).

О ритуалах

Перед некоторыми спектаклями бывают особые «штучки-дрючки», ритуалы. Обычно они рождаются во время премьеры, когда еще не знаешь, как постановку примет зритель. Например, во время первого спектакля «Мурлин Мурло» в театре «Современник» мы, не сговариваясь, плюнули через левое плечо, прошептали: «С богом». И только после этого вышли на сцену. Последующие 17 лет этот процесс повторялся из раза в раз. Понимали, что уже ничего произойти не может, но ничего с собой поделать не могли: это стало традицией.

Или перед премьерой «Трех сестер» я споткнулась. И вспомнила детскую игру, в которой нужно ладошками постучать по коленкам и топнуть другой ногой. Впоследствии я уже не спотыкалась, но обязательно на том самом месте делала свою коронную «перебивку». Также у меня обязательно должна была быть дырка в «Пигмалионе». После того, как костюмеры ее зашили, я отчаянно пыталась расковырять рукой этот шов. Не получилось – порезала ножом со словами: «Я должна видеть, иначе не могу».

А в «Бумажном браке» мы очень много смеемся до спектакля. Правда, сегодня Сережа рассказал такой анекдот, который я не смогу повторить: придется все запикивать. Мы не работаем друг с другом каждый день и каждый раз успеваем соскучиться друг по другу – тем антреприза и хороша.

Как «освежить» спектакль

Держать руку на пульсе каждого спектакля несколько лет подряд меня научила Галина Борисовна Волчек (руководитель театра «Современник». – Прим. WD). У нее в ложе стоял огромный телевизор, через который можно было за всеми наблюдать. Если что-то шло не так, могла любого артиста вызвать к себе и сделать замечание. Когда знаешь, что такой жесткий глаз следит за тобой, халтурить возможности нет. Галина Борисовна давала столько дельных советов, что сразу все запомнить было невозможно. И только сейчас, спустя какое-то время, до нас доходит, и мы ловим себя на мысли: «Ага, вот о чем шла речь».

Когда артист не стоит на месте и старается сделать все лучше и лучше, спектакль не стареет. Плохие постановки зритель отсеивает сам. Если сравнивать «Бумажный брак» 12–14-летней давности и сегодняшний – это небо и земля. За это время родилось очень много ужимок, смешных шуток, которыми мы дополнили спектакль. Ко мне даже пришла автор пьесы Ганна Слуцки и попросила разрешения внести шутку «попала на бабло» в новое издание книги. Мне приятно, я согласилась. Эта шутка вырвалась случайно. После нее Гаркалин (мы тогда играли с ним) просто уполз за кулисы. В зале – хохот и аплодисменты. А я в недоумении сидела на сцене одна.

И вот иногда такая отсебятина проходит, а иногда – нет. Если второй и третий раз получилось, значит, можно оставлять – это прекрасный способ «освежить» спектакль. Но бывало и такое, что сегодня зал надрывается от смеха, а завтра – тишина. И ты стоишь, словно опозоренный, и думаешь: «Что не так?». А что не так – понять невозможно.

Шутка в «Бумажном браке» про интердевочку новая. Когда мы еще играли с Владимиром Панковым, я сказала: «Хочу, чтобы они заработали деньги, вышли замуж за иностранца… как эта…». А он с ходу – «Как интердевочка»? Реакция зала была прекрасной. Когда Вовка уходил, он подарил нам шутку с барского плеча. Но над ней нужно еще поработать. Мне кажется, Серега Маковецкий немного переигрывает. Но я лояльна – мы не критикуем друг друга. Заниматься разбором полетов – прерогатива режиссера. У нас такого права нет.

Светлана Пермякова: «Я похудела, а потом поправилась – ничего страшного!»
Подробнее

В колядовском «Мурлин Мурло» моя героиня должна говорить: «Муж утонул». Я добавила всего одно слово и говорю: «Муж, конечно, утонул», и стало гораздо смешнее. Или во время одного из спектаклей я говорю «садитесь» и хлопаю по дивану. А он пыльный… естественно, это облако не могли не заметить зрители. Поэтому, чтобы оправдать происходящее, я продолжаю: «У нас тут везде грязно». Коляда сказал, что ему понравилось, и я могу продолжать так говорить всегда.

Но это не значит, что мы позволяем себе переписывать текст. У Чехова-то ничего не вставишь, хотя иногда очень хочется, потому что шутка назревает прямо в тему (смеется).

Интердевочка и Каменская

Однажды на вопрос журналиста я сказала: «О, боже мой! Опять интердевочка»! Но это было в шутку, а он выдернул из контекста. Теперь все думают, что я открещиваюсь от роли и неадекватно реагирую на вопросы о ней. Но я-то счастлива, что у меня она была. Также счастлива, что была Каменская. Сперва меня Танькой Зайцевой называли, теперь – Настей. Я не обижаюсь и откликаюсь.

Из-за того, что «Каменскую» все еще крутят по телевизору, некоторые думают, что она не заканчивается, и спрашивают: когда будет продолжение? Мне самой очень нравилось начало сериала, но под конец я снималась только из-за того, что было бы некрасиво бросить. Знаю, что сейчас хотят выкупить имена персонажей. И сделать так, что Каменская ушла на пенсию, но чуйка осталась… Если все будет хорошо, то можно и повторить разок. Хотя все говорят, что дважды в одну реку не войти.

Я заметила, что в последнее время меня стали узнавать молодые люди с интердевочкой. Десятиклассники подходят и говорят: «Мы посмотрели этот фильм. Он старый (смеется), но такой хороший!». А фильм действительно не пошлый. Просто Тодоровский (режиссер фильма. – Прим. WD) любил женщин и делал фильмы для них. Мне кажется, самый лучший союз, когда режиссер немного влюблен в свою актрису. Поэтому работать с женщиной-режиссером сложнее. Поскольку профессия называется «режиссер» – слово мужского рода, женщина нарочито подчеркивает мужественность и брутальность в процессе своей работы. Но с другой стороны, сделаешь комплимент ее парфюму, и она уже немного растаяла (смеется).

Тем не менее, с влюбленным в тебя режиссером работать легче. Я сама, когда впервые увидела Петра Ефимовича, сразу в него влюбилась. Но это не значит, что я была готова повалиться к нему в постель. Ничего подобно, нет, ни в коем случае! Я этим никогда не занималась.

10 самых необычных имен Екатеринбурга
Подробнее

Я только окончила институт, когда меня впервые пригласили на «Мосфильм». Я, наслушавшись, что там все через постель, очень боялась идти на пробы. Но все же решилась. И вот захожу – ну, вроде помощник женщина – все нормально. Прочитала текст, и меня спрашивают: «Вам понравилось?». Утвердительно киваю, после чего меня отправляют в кабинет. Открываю дверь: малоосвещенная комната, в которой на диване сидят двое. Двое! И второй такой прожженный мужик – Георгий Рерберг. Гениальный оператор! Но я тогда не знала, как он выглядит. И вот он вальяжно сидит и рассматривает меня с головы до пят. «Господи, уже раздевает глазами. Надо бежать отсюда. Никогда в жизни не буду сниматься!» – промелькнуло у меня в голове. Осмотрев меня, Рерберг резюмирует: «Лицо можно снимать». После этого мне сказали, что я подхожу и всю информацию мне сообщат позже. Я от недоумения, как дура, выпаливаю: «И все?». И радостно убегаю. Вот так. Могу сказать, что никогда в жизни ни один режиссер мне не предлагал ничего подобного. Байки это все.

Страхи актеров

Ты всегда рискуешь стать заложником одной роли, оказаться невостребованной или не справиться с ролью. Эти страхи – неизбежная часть профессии. Очень часто во время читки сценария со всеми актерами возникает ощущение, что ты никогда в жизни из этого ничего не сделаешь. Думаешь: «Мне не нравится. Зачем только я согласилась?». И пока не поймешь, как построить образ, все время мучаешься, терзаешь себя и сомневаешься в собственных силах.

О работе

Сейчас мы уже закончили работу над сказкой «Последний богатырь». Когда мне предложили роль Бабы-яги, вы не можете себе представить, как я скакала от радости! Но потом вдруг так страшно стало: у Милляра-то Баба-яга была просто фантастической! И мне постоянно хотелось быть похожей на нее, но я боролась с собой и старалась сделать образ более отвратительным. В итоге, думаю, получилось хорошо. У нас вышла интересная семейная история со смешным Кощеем, нереальными костюмами и гримом. Сказка выйдет примерно через год – много компьютерной графики. Самой дико интересно посмотреть на результат.

Источник: Малина.am

Фильм с Джоном Малковичем превратился… в спектакль
Подробнее