Почему нас пугает безумие

Багаж предубеждений

Еще одна причина страха – отношение к психиатрии в целом (в бытовом сознании это закрытая, непонятная и потому пугающая область) и к психиатрическим клиникам, которые до недавнего времени (справедливо) ассоциировались с насилием и бесчеловечностью. Между тем совершенствование психотропных средств дает больным людям все больше шансов избавиться от страдания, вновь обрести душевное равновесие. «И все же предубеждение по отношению к психиатрии еще очень сильно, – уверена Елена Вроно. – Людей страшит диагноз – он кажется многим клеймом, которое останется на всю жизнь. Поэтому люди не обращаются за помощью даже в очень простых случаях. Если у человека, к примеру, бронхит, он не будет лечиться самостоятельно, а прибегнет к помощи врача. Если же болит душа, лучший выход – тоже идти к специалисту и лечиться».

Контакт с бессознательным

Мы способны сопереживать страданиям душевнобольных, потому что каждому из нас доводилось испытывать тревогу или отчаяние. Хотя откликаемся мы скорее не на боль этих людей, а на собственные страхи – мы боимся сами оказаться в подобной ситуации. Обычно сострадание происходит через отождествление себя с другим человеком, когда мы можем поставить себя на его место, почувствовать то, что переживает он. Но с душевнобольными людьми такое отождествление практически невозможно, так как придется поставить себя на место того, кем владеют непереносимые для нас чувства, ощутить хаос, который царит в его душе. О маниях, фобиях или раздвоении личности мы можем составить лишь смутное представление. Поэтому, если в приступе паники или в стрессовой ситуации нам вдруг покажется, что мы сходим с ума, стоит помнить, что это «безумие» – временное. Важно понимать: мы столкнулись с собственным бессознательным, но не с настоящей болезнью!

Юлия Высоцкая, актриса

Пять лет назад она сыграла пациентку психиатрической клиники Жанну – главную героиню фильма Андрея Кончаловского «Дом дураков». Готовясь к съемкам (проходившим в одном из психоневрологических диспансеров Москвы), Юлия Высоцкая два месяца провела среди больных интерната, стараясь понять их мироощущение, найти для роли точные черты.

Psychologies: С какими чувствами вы шли в диспансер в первый раз? Вам не было страшно?Юлия Высоцкая: Страшно не было, потому что я совсем ничего не знала об этом мире. Но, когда попала туда, испытала страх – прежде всего на психофизическом уровне: там другие запахи, другие взгляды, другая энергия. Все другое. Нет-нет, никакой агрессии не было, люди настроены очень спокойно. Но они иначе воспринимают себя и окружающий мир, у них особые отношения с прошлым и будущим, слабее развиты причинно-следственные связи, ассоциативное мышление. Для больных, например, не было сюрпризом, что я там появлялась, а потом уходила куда-то, – им было неважно, где я была ночью… Мне кажется, нужно сойти с ума, чтобы в полной мере понять, что и как они чувствуют.Вы не боялись стать такой же, сойти с ума?Нет, потому что на тот момент мне очень хотелось понять этих людей и приблизиться к ним максимально. Мне хотелось как можно дальше себя отпустить в профессиональном плане. Страшно было оттого, что там ты не можешь провести параллели со своей обычной жизнью, от ощущения непредсказуемости – не только реакций людей, но и всего происходящего. Первые дни я находилась в напряженном состоянии, а потом расслабилась и почувствовала себя комфортнее. Хотя иногда появлялась жуткая мысль: а вдруг я отсюда никогда не выйду? Такие моменты очень помогают радоваться минутам нормальной жизни.Что же все-таки помогло вам преодолеть страх? Просто время. Я приезжала туда каждый день, несколько месяцев – вот и привыкла. Преодолеть страх помогает желание узнать. Ты по-прежнему не понимаешь, чего ждать, но твое тело и твое бессознательное перестают реагировать на этот мир как на враждебную среду. Может быть, вы сохранили контакты с кем-то из пациентов клиники?Для них, мне кажется, существуют только те люди, которые с ними в данный момент. Я приезжала в диспансер спустя три-четыре месяца после съемок, но, по-моему, была больше рада видеть их, чем они – меня. Для них значимее то, что происходит сегодня, сейчас. Я не вспоминаю об этом опыте каждый день, но, безусловно, помню каждое лицо и каждую судьбу. На самом деле подобный опыт – как и каждый прожитый нами день – накладывает на нас какой-то отпечаток, и мы становимся другими. Я такая, какая есть сейчас, – и благодаря интернату тоже.