Мечты о чем-то большем

Боязнь любви

Страсть принято считать высшей формой любви. Парадоксально, но именно она же может и помешать нам любить. «Я хочу испытать чувство такой силы, чтобы оно перевернуло всю мою жизнь, – признается 24-летняя Майя. – И если не будет такой любви, пусть лучше тогда не будет никакой». «Я не хочу привязываться ни к кому, – говорит 30-летний Сергей. – Мне не нужны сильные чувства, они мешают оставаться независимым и свободным». Эти противоположные желания объединяет одно – внутренний барьер, не позволяющий дать и принять любовь другого. Такие крайности в итоге ведут к одиночеству. «Принцип «все или ничего» мы обычно заимствуем из собственной семьи и впоследствии переносим на все жизненные ситуации, в том числе и на отношение к любви, – комментирует Александр Орлов. – Отказаться от сильных чувств нас может заставить страх того, что любимый человек способен бросить. Встретиться с любовью может каждый, но именно от нас зависит, как мы поступим с ней».Бывает, что человек не принимает любовь из-за того, что мечты о страсти мешают ему найти и ценить тепло и заботу. «Независимый», не желающий ни к кому привязываться человек, как ни странно, тоже является жертвой страсти: некогда отношения принесли ему боль и разочарования, и теперь пережитая страсть мешает ему испытать настоящую любовь.

Что больше?

Многие исследователи пытались понять, чем любовь и страсть отличаются друг от друга. Американский психолог Дороти Теннов (Doroty Tennov) даже ввела специальный термин «лимеренция», обозначающий возникающее при страстной любви состояние острой эмоциональной неустойчивости, с колебаниями между эйфорией и мучительной неуверенностью и ревностью, порождающими чере-дование ссор и примирений.«Любить – значит пройти до конца весь опыт соединения одной человеческой жизни с другой. Это означает видеть в любимом человеке личность и ценить его за ординарность, недостатки, самобытность и значимость самой человеческой личности… Любовь проявляется в каждом событии повседневной жизни, она не нуждается в сверхчеловеческом масштабе», – пишет американский психоаналитик Роберт Джонсон (Robert A. Johnson)*. И продолжает – уже о страсти: «Нас словно захватывает неизвестно откуда взявшийся вихрь и бросает в совершенно иной мир, где обычные человеческие ценности не имеют никакой цены».Любовь духовна – страсть телесна; любовь ценит и хранит – страсть обесценивает и разрушает; любовь поддерживает, помогая нам самореализоваться рядом с другим человеком, – страсть колеблется между невероятным наслаждением и острой болью. «Страсть – состояние не всегда управляемое, связанное прежде всего с физическими ощущениями, – добавляет семейный психотерапевт Анна Варга. – А любовь – прежде всего нравственный, духовный выбор человека».

Стать сильнее

Если мы не можем уклониться от страсти, когда она обрушивается на нас, можно постараться прожить, довести ее до того момента, когда она преобразуется в любовь. «В самом начале отношений нередко главенствует страсть, – говорит Анна Варга. – Но потом для нее надо найти определенное место: если страсть заполняет отношения целиком, это может привести к их разрушению». «Возможен путь, когда сильные чувства человек направляет не только на возлюбленного, – продолжает Александр Орлов, – но использует их и в других делах, превращая свою страсть в дополнительную энергию. Если же вся страсть отдана только партнеру (который ведет себя не так, как от него ждут), это может привести к внутреннему опустошению». Даже если страсть вышибла нас из седла, есть возможность извлечь урок из этого испытания. Мужчины и женщины, с которыми мы встретились, готовя это «Досье», подтверждают: слишком сильная любовь – своего рода инициация, через которую можно пройти, пережив свою боль и став сильнее.

Антон, 32, социолог

«Я сделал то, чего хотел»

Барбара прилетела в Москву из Чехии. Они встретились в Летнем университете, вместе провели три дня, потом он проводил ее в аэропорт. «Мы не собирались обмениваться контактами, но уже перед самой таможней были просто не в силах противостоять порыву». При первой же возможности он полетел в Прагу. «Наша встреча была похожа на счастливый финал голливудского фильма. Но после таких кадров обычно начинаются титры…» Однажды, когда он ждал ее дома один, пришла тетя Барбары и, увидев незнакомца, оставила племяннице гневную записку. «Она вернулась и позвонила тете. Я не знаю, что та говорила ей, но понял, что отчитали ее очень серьезно. И наш страстный роман закончился так же быстро, как начался: я собрал вещи и ушел. Сказать, что я чувствовал себя уничтоженным, раздавленным, – это ничего не сказать, я очень долго приходил в себя после той истории…» Через полтора года от нее пришло письмо: «Прости… Мне жаль…» Он не стал отвечать. «Я не жалею о том, что было. Я убедился: если есть какой-то порыв, нельзя им пренебрегать. И, даже если он кончится ничем, ты будешь чувствовать себя в тысячу раз сильнее: я хотел сделать – и я сделал».

* Р. Джонсон «Она. Глубинные аспекты женской психологии». Когито-Центр, 2005.