Экстрим: что скрывается за тягой к риску

Они штурмуют горные вершины, в одиночку отправляются в кругосветные путешествия, пересекают океаны. Что заставляет искателей экстремальных приключений играть со смертью?

Не проходит недели, чтобы кто-нибудь не предпринял попытки совершить нечто новое – с веслом в руках, в корзине воздушного шара, на отвесной скале. Рискуя собственной жизнью, вызов стихии бросают и мужчины, и женщины. Кто они – покорители бесполезного или разведчики пределов, доступных человеку? Что пытаются доказать себе, а заодно и нам, эти люди, танцующие на краю бездны в мире, где общественное сознание провозгласило безопасность едва ли не главной жизненной ценностью?«Мы закоснели в неподвижности, заперли себя в четырех стенах, в обыденной жизни нам почти не приходится переживать опасные ситуации, и потому нам не хватает стимулов, побуждающих к движению», – говорит Валерий Розов, двукратный чемпион мира по парашютному спорту, мастер спорта по альпинизму. В последние несколько лет он всерьез увлекся бейз-джампингом – самым юным среди экстремальных видов спорта. На первый взгляд его техника проста: прыгнуть со скалы, раскинуть руки и раскрыть парашют… перед самым приземлением. Острота переживаний гарантирована: страх перед прыжком испытывают даже самые отчаянные, а несчастные случаи далеко не редкость.

Валерий Розов, 41 год, бейз-джампер

«Мне нравится делать что-то, что до тебя еще никто не делал, что тебе самому еще вчера казалось невозможным».

ПОКОРИТЬ МАТЬ… И ВЕСЬ МИР

В свою первую опасную экспедицию ребенок отправляется в тот момент, когда самостоятельно выбирается из кроватки, чтобы исследовать пространство комнаты. Его жажда познания так велика, что он преодолевает свои сомнения и страхи, продолжая путешествие и приобретая таким образом уверенность в себе. А что же взрослый человек? Неужели и нам, чтобы познавать рубежи возможного, отыскать ориентиры в окружающем мире, так необходимо идти на риск, раз за разом испытывать себя на прочность? «Удовольствие в том, чтобы совершить нечто такое, что мне самому еще вчера казалось невозможным. Сделать что-то, на что не способен никто другой», – подтверждает 41-летний Валерий Розов. Подняться выше всех, пролететь быстрее всех, стать птицей, рыбой, волной… «Экстремальные переживания дают уникальную возможность познать себя, – объясняет юнгианский психоаналитик Станислав Раевский. – Постичь, чем ты отличаешься от других, обрести нечто, способное заново придать смысл твоему существованию».

«Рискуя, мы приручаем смерть»

О том, что такое феномен тяги к риску, мы попросили рассказать психотерапевта Владимира Баскакова*.

Psychologies: Что движет теми, кто любит рисковать?

Владимир Баскаков: Первая причина – это недостаток сильных впечатлений. Наше общество все еще живет по патриархальным законам: действуй, добивайся, побеждай. Это проявляется во всем. Если новости – то обязательно о взрывах, убийствах, конфликтах. Если кино – то про испепеляющую страсть. И человек чувствует себя обманутым: раз в моей жизни нет таких сильных эмоций, то я как бы и не живу вовсе. И возникает желание изменить ситуацию, сделать что-то из ряда вон выходящее. Вторая причина – потребность приручить смерть. Человек подвергает себя смертельной опасности, но остается живым. Он убеждает себя и других в том, что контролирует происходящее.

Кто становится искателем экстремальных впечатлений?

Мне кажется, это те люди, личность которых Карл Густав Юнг определял «как рациональный, мыслительный тип». Образование направлено прежде всего на развитие интеллекта. В результате те, кто от природы склонен именно к рациональному типу мышления, почти полностью теряют контакт со своим телом и чувствами. Чтобы прорваться к ним, необходимы сверхсильные впечатления. Поэтому люди рационального, мыслительного типа чаще всего и попадаются в эту ловушку. Экстремальные занятия для таких людей – один из немногих способов ощутить свою целостность.

* ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ АССОЦИАЦИИ ТЕЛЕСНОЙ ТЕРАПИИ, ЧЛЕН ЕВРОПЕЙСКОЙ АССОЦИАЦИИ ТЕЛЕСНОЙ ТЕРАПИИ. АВТОР КНИГИ «СВОБОДНОЕ ТЕЛО» (ИНСТИТУТ ОБЩЕГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ, 2001).

Однако людьми, регулярно и сознательно подвергающими себя риску, движет не только жажда познания. «Подобно пятилетнему ребенку, находящемуся на пике эдипова комплекса, они не оставляют попыток покорить свою мать и тем самым мир вообще», – размышляет психоаналитик Андрей Россохин. С точки зрения французского психотерапевта Михаэля Балинта (Michael Balint), желание рисковать является индивидуальной реакцией на травматический опыт рождения – своеобразной защитной стратегией, суть которой в том, чтобы «опережать и дразнить опасности, тем самым парадоксальным образом страхуя себя от них».

Австро-американский психоаналитик Хайнц Кохут (Heinz Kohut) предлагает другое объяснение: будучи изгнан из уюта материнского чрева, будущий экстремал развивает у себя гипертрофированное эго, которое позволяет ему преодолеть ощущение собственного бессилия и брошенности. Он вынужден постоянно доказывать себе: я действительно хорош, я в самом деле чего-то стою. Его девиз – «Слабо?..», а единственная цена, которой приобретается самоуважение, – постоянный риск и испытание себя. «Эти действия очень похожи на нарциссическое любование, – поясняет Андрей Россохин. – Человек, испытавший нехватку любви в детстве, бессознательно постоянно и любыми средствами стремится подтверждать свою ценность. Таким образом он заполняет пустоту, которая живет в его душе».

Зигмунд Фрейд наверняка усмотрел бы в любви к риску и проявление сексуальности – все экстремалы говорят о возбуждении, наслаждении, экстазе, головокружении, переживаемых ими в пиковые моменты. «Минуты растворенности в океане… Чувства, которые при этом испытываешь, сродни сексуальному экстазу: нежность, легкость, наслаждение...» – соглашается Юлия Петрик. Восемь лет назад в 26 лет она первая в России начала заниматься фри-дайвингом – «свободным погружением»: без акваланга и маски Юлия опускается в океан на глубину свыше 40 метров.