Можно ли понять чужие переживания?

Не стоит надеяться на особое эмоциональное взаимопонимание – его нет на свете, убеждена семейный психотерапевт Анна Варга*. Но к чувствам и эмоциям других людей можно присоединиться.

Наш шпиц Бублик заболел. Он чихал и громко кашлял, а внук Петя трех лет почему-то при этом хохотал и бегал по дому. Это удивляло и возмущало: родная собака, с которой он рос, ел и спал вместе, страдает, а ребенок ликует. На самом деле внук таким нелепым образом выражал свою тревогу и беспокойство. Так бывает, когда испытываемое чувство ново, незнакомо, способов его выражения во внутреннем арсенале человека еще нет. Я много раз наблюдала такое странное проявление тяжких переживаний, само наличие которых дополнительно травмировало человека. Душевные переживания, чувства – это внутренняя реальность, которую ни выразить точно, ни понять непосредственно нельзя.

Трудности перевода

Они существуют в такой форме, которая не имеет словесного аналога: чтобы выразить чувства словами, нужно сделать специальный перевод на язык слов. Как при всяком переводе с языка на язык, часть содержания теряется и искажается. Многие люди ощущают это несоответствие очень остро, они точно знают, что их переживания непознаваемы.

Когда душевное волнение велико, такие люди абсолютно не могут о нем говорить. У меня в терапии была одна семья – мама и дочка шестнадцати лет. Они обратились по поводу плохих отношений дочери с одноклассницами. Мама считала, что дочь ей доверяет и ничего не скрывает. Девочка училась на четыре и пять, никогда ни на что не жаловалась. Вдруг к шестнадцати годам выяснилось, что рано вставать ребенок ненавидит, что в школе отношения с девочками плохие уже несколько лет… Мама никак не могла понять, почему дочка ничего не рассказывала, почему так долго терпела. Причин было две. Во-первых, девочка не знала, что происходило у нее внутри. Она чувствовала только общий дискомфорт и твердую уверенность в том, что ничего не способна объяснить. Кроме того, отрицательные переживания дочери каким-то хитрым образом очень быстро преобразовывались в фантазии о том, как плохое исправляется на хорошее. Например, как она становится популярной в классе. За ней в школу как будто заходит обожающий ее и очень завидный парень. У нее появляются красивые вещи, все это видят и перешептываются за ее спиной, начинают искать ее внимания, зовут всюду с собой и так далее, и так далее. Эти мечты-фантазии бродили в ее голове часами, а неприятности, которые порождали эти компенсаторные мечты, просто «забывались». Понятно, что рассказывать про свои фантазии девочка стеснялась.

Опосредование чувств

«Ты злишься на меня, но я знаю, что не виноват перед тобой. Поэтому я не чувствую за собой вины и не злюсь в ответ. И сожалею, что тебе приходится испытывать неприятное чувство злости». Способность произнести такую фразу в ответ на горячие, но несправедливые обвинения говорит не только об эмоциональной независимости, но и об открытости чужим переживаниям. Эти качества – цель психотерапевтической работы, которая приводит к тому, что человек осознает свои чувства и принимает их в себе; принимает чувства другого – и не заражается ими.

Той же цели можно достигнуть через так называемые опосредования. Как это происходит? Когда мой внук Петя был еще маленьким, свой душевный дискомфорт он выражал слезами и воплями. Члены семьи твердили ему: «Не кричи, говори словами!» Через некоторое время Петя действительно научился не кричать, а опосредовать свои эмоции. И как-то раз, посмотрев на папу, широко открывшего рот в длинном зевке, он строго сказал ему: «Папа, говори словами!»

В психотерапии есть много способов опосредования чувств: их можно нарисовать во время арт-терапии, разыграть на психодраме или выразить на занятиях танцевальной терапией. Благодаря опосредованию человек становится хозяином своего эмоционального мира: специальные техники помогают перестать «тонуть» в своих переживаниях и, словно взглянув на них со стороны, выработать к своим чувствам определенное отношение: принять их в себе, решить, выражать их или нет, и если выражать, то каким образом.

Мечта о слиянии душ

Девочка оказалась запертой внутри себя: так часто изолируются интроверты – люди, «повернутые внутрь себя». Чтобы внутреннее содержание интроверта стало предметом коммуникации с другим человеком, ему нужно решить, во-первых, что рассказывать, во-вторых – как. Кроме того, он боится, что все сделает неправильно, будет говорить не о том, непонятными словами. Он боится показаться нелепым и смешным. Процесс душевного общения для интроверта, таким образом, – рискованное и трудное дело. Ему проще общаться формально.

Экстраверт – человек, «направленный вовне», – устроен иначе. Он думает, чувствует и общается одновременно. Интроверт во время общения как бы ничего не чувствует. Он вступает в контакт со своими чувствами потом, когда «просматривает» события дня. Экстраверт, наоборот, легко может вести репортаж с поля душевной жизни в режиме он-лайн. Но, как бы экстраверт ни был открыт и прозрачен, понять его переживания не легче, чем понять переживания интроверта.

Действительно, разве один человек может с уверенностью сказать, что он точно так же чувствует радость или гнев, как кто-то другой? Мы даже не можем утверждать, что видим цвета одинаково, мы просто знаем, как какой цвет называется, а собственно видение цвета – интимное, непостижимое дело. А вкус еды? Мне кисло и солоно так же, как тебе? Проверить невозможно.

Интересно, что люди буквально одержимы мечтой о таком понимании-проникновении. «Счастье – это когда тебя понимают» – сказано не про понимание идей, а про правильные сочувствие, сопереживание, сострадание. Очень хочется поменяться душами. В культуре есть миф о том, что истинно любящие так друг друга и понимают: ничего не объясняя, просто читают друг у друга в прозрачных головах и сердцах, как будто это такие модные теперь часы, где весь часовой механизм виден до последнего колесика.