Что вы на меня смотрите?

Александр Комиссаров, актер

«Мне всегда хотелось видеть себя молодым героем. В детском театре актеры лет до пятидесяти играют мальчиков и девочек, и я тоже долго оставался милым мальчуганом. Мне нравилась такая консервация, и из тщеславия я все время совершал одну ошибку – сопротивлялся природной комедийности, хотел быть грустновато-романтичным. Боялся быть смешным – и отрицал половину себя самого. Сейчас мне кажется, что я знаю про себя больше и все в себе воспринимаю адекватно. Возможно, поэтому старение дается мне легче, чем я ожидал. Когда начинаешь видеть себя иначе, чем привык, сначала бывает не по себе, но потом понимаешь: в новом качестве ты заново становишься интересен людям. Сегодня я сотрудничаю с театром Николая Рощина – там многое построено на пластике, я там один старый пень среди 20-летних актеров. Но работаю наравне со всеми. Когда старческая внешность сочетается с отличной физической формой, появляется возможность играть на контрасте – не каждый актер может этим похвастаться».

Светлана Пермякова, участница КВН

«Я обожаю играть – поэтому, наверное, и не боюсь выглядеть некрасивой, несуразной. Даже нарочно делаю себе смешной грим, нос какой-нибудь огромный, потому что это же удовольствие – такое чистое детское хулиганство. А ведь когда-то я была эдакой «тетенькой» – никак не могла найти себя. Была я тогда вся серенькая, и период жизни у меня был серый: рассталась с любимым, впала в уныние… А мой образ в КВН мы придумали с подругой: я надела кроссовки, юбку короткую, шапочку такую дурацкую, чупа-чупс во рту… И вдруг она мне говорит: «Светка, это твой стиль». Я-то хотела просто подурачиться, но этот образ меня перевернул, изменил в корне, потому что я себе в нем очень понравилась. И вот до сих пор ношу колготки с рисунком, яркие вещи, яркие волосы. Теперь мне нравится людей по-хорошему шокировать – чтобы на меня оборачивались на улице. Казаться смешной и глупой совсем не значит быть такой на самом деле. Важно помнить: что бы ты ни изображала, сама ты от этого хуже не становишься».

Елена Фанайлова, поэт

«Мне нравятся мои недостатки, даже вопиющие. В моей жизни есть доля публичности, но мой внешний вид сформирован не ею, а теми мужчинами, которые меня любили. Отцу всегда нравились мои веснушки. А когда в юности я попала в аварию и заработала шрам на верхней губе, это вызвало повышенный эротический интерес моих поклонников. И я до сих пор не могу себя заставить этот шрам убрать.

Конечно, мое отношение к себе не всегда было абсолютно безоблачным. Когда я стала подростком, меня начала беспокоить моя склонность к полноте, точнее, тяга к вкусной и здоровой пище. И я всю жизнь ее с большим или меньшим успехом преодолевала. Несколько раз в кризисные моменты брила голову, как египетские жрицы. Естественно, мне не нравится мой целлюлит (и еще кое-что, о чем не скажу), но я борюсь с ним без фанатизма. Есть стихотворение у Мандельштама: «Дано мне тело, что мне делать с ним, таким единым и таким моим…» Тело может быть источником удивления и вдохновения, и эти строки воспевают уникальность человека и восторг перед этой уникальностью. Тело – это божественная загадка, резонатор благодати, резерв творчества, и пытаться загнать его в клетку стандартов – безнравственно».