А был ли мальчик?

Ребенок на выходные – это не очередное реалити-шоу и не американская комедия, а новая государственная программа в России. Она называется патронатное воспитание. Желающие забирают детдомовских детей пожить у себя в семье.

патронатное воспитание
патронатное воспитание

Когда Саше было пять лет, ее мать лишили родительских прав. Девочка попала в детский дом. Сейчас ей – одиннадцать. В сентябре у нее появилась новая семья: мама, папа и три брата. С Людмилой Ильченко, Сашиной мамой-патроном, мы договариваемся встретиться на Волхонке. «По выходным у нас семейная культпрограмма, – сообщила мне по телефону Людмила. – Саша еще ни разу не была у Храма Христа Спасителя. Мы с мужем обещали ей устроить экскурсию». По профессии Елена – ландшафтный дизайнер, ее муж – специалист по компьютерной технике. Они говорят, что выбрали Сашу потому, что им понравились ее увлечения – компьютеры и рисование. «Идеей взять на воспитание девочку из детского дома я зажглась пять лет назад, – говорит Людмила. – У нас трое сыновей, а я всегда мечтала о дочке. Сейчас дети выросли: старшему 26 лет, младшему –18. Появилось много свободного времени. Еще я просто физически ощущала потребность заботиться о ком-то, быть нужной».

Полноценной родительской ответственности за ребенка патронатные родители не несут, а он, в свою очередь, не имеет права претендовать на их собственность.

Людмила, Сергей и Саша выглядят как семья – по крайней мере, на первый взгляд. Все вместе мы направляемся в сторону Храма Христа Спасителя. У памятника Александру Второму Сергей предлагает Саше забраться на бронзового льва. Девочка по-театральному округляет глаза и изображает испуг.

«Не бойся, я же с тобой», – говорит Сергей почти так же театрально и протягивает ей руку.

«А ведь поначалу муж мою идею не одобрил», – наблюдая за ними, улыбается Людмила.

КАК СТАТЬ МАМОЙ

Патронатным родителем может стать практически любой желающий. Для начала лучше всего обратиться в Службу по патронатному воспитанию при детском доме № 2, тел. 495 732 7000. Там вам сообщат о том, какие документы необходимо собрать, и назначат первое свидание с психологами в Школе патронатных родителей при детском доме. Психологи, когда поймут, что ваш интерес к детям не праздный, предложат пройти «недетские» тесты – в 382 (!) вопроса. Делается это для того, чтобы вам вПоследствии подобрали ребенка со схожими интересами. После улаживания всех формальностей вам разрешат выбрать «своего» ребенка из предложенных психологами кандидатов – вам покажут несколько фотографий (характеристики на детей прилагаются). Вдобавок будьте готовы плотно общаться с целой толпой социальных работников. Для начала те посетят ваше жилище и проверят, есть ли у вас условия для размещения ребенка. (Опыт показывает, что патронатными родителями, как правило, становятся люди с достатком весьма средним, а нередко и ниже среднего.) Позже, если все сложится, социальные работники, по идее, должны будут раз в неделю навещать семью и проверять, хорошо ли там малышу. Ограничения для будущих патронатных родителей минимальные: серьезные проблемы со здоровьем, криминальное прошлое, отсутствие прописки или российского гражданства, дефицит жилплощади (для ребенка «напрокат» по закону требуется отдельная кровать и место для занятий), а также несогласие одного из членов семьи. Информация для желающих стать патронатными родителями есть на сайтах: www.innewfamili.ru, www.7ya.ru.

ЛИЗИНГ ДЛЯ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ

Сначала Людмила Ильченко мечтала об усыновлении. Но, узнав, что эта процедура растягивается на месяцы и приходится улаживать массу формальностей она раздумала. И выбрала патронат – программу, которую в свое время придумала еще Екатерина Вторая. Тогда, в 1768 году, Московский опекунский совет начал «раздавать» детей из приютов на воспитание в деревенские семьи. В 2003 году в качестве эксперимента патронатное воспитание возродили снова:

12-ти московским детским домам разрешили отдавать своих питомцев на воспитание в семьи – сначала на выходные, а затем, после прохождения испытательного срока, на более длительное время. Формально такие дети остаются детдомовскими, а их временные родители автоматически получают статус сотрудника детдома и получают зарплату. Полноценной родительской ответственности за ребенка они не несут, а он, в свою очередь, не имеет права претендовать на их собственность. Но за ним сохраняются все положенные детдомовцам льготы.

Если бы это были мои родные дети, – вздыхает Елена, – я бы с пеленок воспитывала их так, как считала нужным.

С легкой руки Марии Котельниковой, зам. директора по патронатному воспитанию Детского дома № 2, более 50-ти детей нашли новые семьи. Неудивительно, что она считает эту программу панацеей: по ее мнению, патронатное воспитание – шанс устроить в семьи детей, которых никогда бы не усыновили. Например, подростков. «Усыновляют, как правило, младенцев, опеку оформляют бабушки-дедушки и прочие близкие родственники, – объясняет Котельникова. – А как быть с теми, у кого близких родственников просто нет? Что до разговоров о том, что непонравившихся детей семьи возвращают в приют, то, – добавляет она, – у нас за все время работы патронатной службы был только один такой случай. Мальчик действительно возвратился в детский дом. Но – сам. Сказал: "Не хочу жить с этими родителями, они слишком много от меня требуют: и в магазин сходи, и кровать убери, и за компьютером долго не сиди". Это и есть главная беда всех детдомовских детей, – утверждает Мария, – они все, начиная от завтрака и заканчивая чистой рубашкой, получают в готовом виде. Покидая детский дом, они часто так и не могут адаптироваться. И выбирают криминал или бродяжничество. Поэтому считается, что главная задача патроната – не столько найти детям новых родителей, сколько дать им возможность хоть немного пожить в семьях и получить опыт нормальной жизни».

ПАТРОНАТ ВОКРУГ СВЕТА

  • В Великобритании фостеровское (от англ. foster – забота) воспитание – вещь повсеместная. Детские дома там отсутствуют в принципе. Также практичестки нет беспризорников: все дети, которые по каким-то причинам не могут жить вместе со своими биологическими родителями, устраиваются в патронатные семьи.
  • В Боливии дети-сироты воспитываются по 3-4 человека одной «матерью», на роль которой приглашаются женщины с неблагополучным прошлым, желающие изменить свою судьбу. При этом новоиспеченные матери обязуются не вступать в брак и не иметь своих детей.
  • В Чехии популярны так называемые Детские деревни. Это тип детского дома с семейным воспитанием. На «роль» матери и одновременно главы семьи в Детской деревне по конкурсу отбирают одиноких женщин. Перед тем как возглавить семью, мамы-воспитательницы проходят специальное обучение.

ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СРОК

В семье Ильченко девочка Саша больше года находилась на краткосрочном патронате – новоиспеченные папа с мамой брали ее домой только по выходным. Участвовать в программе она вызвалась сама и по этому случаю даже дала письменное согласие – его требуют от детей, которым уже исполнилось десять лет. Параллельно она начала заниматься с психологами. Как только те вынесли вердикт, что Саша готова к «семейной жизни» (тесты показали, что у нее снизилась тревожность и выросла самооценка), Людмиле и Сергею разрешили оформить долгосрочный патронат. В сентябре Саша переехала к ним жить. Начался второй испытательный срок, который, правда, может продолжаться… до бесконечности. По идее, супруги Ильченко могут в любой момент вернуть ребенка в детский дом. Но могут, впрочем, и пойти дальше – начать оформлять усыновление. Пока они уверяют, что у них дома Саша чувствует себя комфортно, хотя до сих пор обращается к ним на «вы». Мне девочка тоже показалась вполне довольным жизнью ребенком: «У меня теперь есть своя комната, – похвасталась она. – Я в нее перевезла все свои игрушки и книжки. А в детском доме у меня своей комнаты не было. А еще мне новую куклу подарили». Ее патронатная мама тоже не жалуется: «Когда мы первый раз привезли Сашу к себе домой, она стала вести себя так естественно, словно давно уже у нас жила». Впрочем, как утверждают психологи, что-что, а подстраиваться под обстоятельства большинство детдомовцев умеет: они внимательно следят за поведением окружающих и в точности копируют их манеру общения.

МАМА НА УИК-ЭНД

Пятничным вечером я сажусь в машину еще одной «пробной» мамы, Елены Благиной. Полгода назад Елена стала патронатным родителем 11-летней Вики и 5-летнего Паши. Сейчас мы как раз едем за ними в детский дом, куда дети попали чуть больше года назад после того, как их мать лишили родительских прав. «Вообще-то, я хотела взять на воспитание девочку, – говорит Елена. – Мне показали фотографии нескольких. Я выбрала Вику. А потом, когда мы с ней познакомились, она рассказала мне, что в этом же детском доме живет ее брат. Я подумала, что разлучать детей нельзя, и решила взять обоих».

Елена забирает детей домой только на выходные. «На неделе я ухожу рано, прихожу поздно, – говорит она. – Раньше бывала и в выходные занята. Но теперь стараюсь освобождать их для детей». До прошлой весны 48-летняя бухгалтер Елена считала себя обыкновенной одинокой деловой женщиной. Но потом ее перестало устраивать то, что по вечерам дома ее ждал только пудель Микки. По телевизору показывали передачу о патронатном воспитании в детском доме № 2. «На следующий день я взяла и поехала туда, – говорит Елена, добавляя, что усыновить ребенка она бы не решилась. – У меня никогда детей не было, и я не очень уверена в своих родительских способностях».

Елена признается, что привыкать к детям нелегко: «Наверное, это можно назвать банальным конфликтом поколений, – рассуждает она. – Все-таки у нас колоссальная разница в возрасте. И их вкусы – то, что они смотрят по телевизору, что читают, что слушают – мне не всегда понятны». Первым делом Елена решила приобщать ребят к нормальной, по ее мнению, литературе. Но от «старомодного», по их собственному выражению, «Конька-Горбунка» дети не в восторге. Им интереснее «Гарри Поттер» и комиксы. «Если бы это были мои родные дети, – вздыхает "мама", – я бы с пеленок воспитывала их так, как считала нужным».

Кандидатка в мамы пришла в детский дом знакомиться с кандидаткой в приемные дочки
Кандидатка в мамы пришла в детский дом знакомиться с кандидаткой в приемные дочки

За и против

Мы спросили у психологов, что они думают по поводу патрионатного воспитания. Их мнения различаются, причем кардинально.ПАВЕЛ ЖУРАВЛЕВ, Кандидат психологических наук, преподаватель Московского государственного университета культуры и искусств:Патронатными родителями чаще всего становятся семейные пары или одинокие матери сильно за сорок. Их родные дети либо уже покинули семейное гнездо, либо собираются сделать это в ближайшее время. Взросление любимых чад для таких родителей часто становится психической травмой. Начинаются семейные скандалы, гиперопека над взрослым сыном или дочерью, самокопание, депрессии. Некоторые «вечные родители» либо начинают с маниакальной одержимостью мечтать о внуках, либо заводят домашних животных, к которым относятся как к маленьким детям, либо непомерно заботятся о соседском отпрыске. Взять ребенка на патронатное воспитание для таких людей – способ зашториться от родительского кризиса, попытка решить проблему собственного личностного развития за счет ребенка. Их основной мотивацией может быть стремление реализовать свои интересы, самоутвердиться за счет ребенка. В такой ситуации последний не застрахован от еще больших психических травм, чем если бы он продолжал жить в детском доме. Особенно, если ребенок бывает в семье только по красным дням календаря. Ведь нормальной модели семейных отношений он так и не получит. Кроме того, у него может укорениться комплекс неполноценности: «Я недостаточно хорош, раз они не хотят взять меня к себе насовсем». И, как следствие, девиантные формы протеста: подчеркнуто-грубое поведение или же наоборот заниженная самооценка и мысли о суициде. ТАТЬЯНА НИКИТИНА, психолог, инспектор по делам несовершеннолетних: Маленькие дети-сироты проще привыкают к семейной жизни. С подростками, которых в детдомах большинство, справиться труднее, а значит, возвраты и стрессы неизбежны – в этом уверены противники патроната. Как будто после оформления опеки или усыновления ребенка не могут вернуть обратно в детский дом. Могут и, как показывает практика, часто возвращают. И это больше травмирует психику ребенка, чем возвращение в детдом после краткосрочного патроната. Ведь патронатное воспитание изначально предполагает длительную подготовительную работу и с ребенком, и с кандидатами в родители. Люди, желающие взять ребенка, проходят курс занятий с психологами, который помогает им лучше понять поведение брошенных детей, разобраться в собственных мотивах и чувствах, принять взвешенное решение. Ребенок, взятый на патронат, перестает чувствовать себя брошенным и приобретает не только необходимые бытовые навыки (многие детдомовцы просто не знают, где можно купить туалетную бумагу или стиральный порошок), но и заметно расширяет свой кругозор. Он знакомится с новыми социальными ролями: не как раньше – «воспитатель–воспитанник», а «сын», «брат», «сосед по лестничной площадке», «покупатель в магазине» и т.д.

МОЯ ВТОРАЯ МАМА

Мы подъезжаем к детскому дому, поднимаемся в группу к детям, которые уже ждут-не дождутся прихода Елены. Как только она переступает порог, Паша срывается ей навстречу. Вика поначалу ведет себя сдержанно – вежливо улыбается, но затем тоже принимается скакать около Елены и засыпать ее вопросами: «А куда мы завтра поедем?», «А мы купим ту книжку, которую вы обещали?», «А можно я сегодня подольше на компьютере поиграю?».

В машину дети садятся без тени робости, словно ездили на ней с рождения. Вика деловито сбивает с ботинок грязь и только потом забирается на заднее сиденье. Пока едем, дети наперебой рассказывают Елене, что интересного произошло за неделю. «Тетя Лена, а давайте поедем на озеро, уток кормить?» – предлагает Вика. «Тетя Лена» послушно сворачивает в сторону озера. «Паша родную мать плохо помнит, поэтому недавно он стал меня называть мамой, – объясняет Елена. – А Вика все на "вы" и с неизменной приставкой "тетя". Но мне совсем не важно, как они меня называют, гораздо важнее, что они ко мне чувствуют».

После озера Елена с детьми едет домой. В подъезде мы сталкиваемся с ее соседкой по этажу. Та сквозь зубы цедит официально-холодное «здрас-с-сьте» и прячет глаза. Видя это, я не могу не спросить у Елены, как окружающие отнеслись к ее поступку. «Подруга меня поддержала, – пожав плечами, отвечает она, – а вот соседи и знакомые поначалу спрашивали: "Зачем тебе это надо? У тебя что, своих проблем мало?", а теперь не разговаривают, за глаза "ненормальной" называют. Видимо, то, что в нашем государстве сотни тысяч детей живут в приютах и интернатах, они считают нормой».

Придя домой, дети первым делом бегут к телевизору. «Викуль, а ты не поможешь мне обед приготовить?» – спрашивает Елена. Вика кивает и отправляется на кухню. Ведет она себя как маленькая хозяйка. «Они действительно очень быстро освоились у меня, – отмечает Елена. – Единственное, иногда все-таки спрашивают: "А можно, я яблоко съем?" Или: "А вы разрешите мне взять тот крем?". Я уже объясняла, что они не в гостях и могут брать все, что захотят. Но пока они к этому не привыкли». После обеда Елена ставит на стол огромный арбуз. "Ух, ты! – удивляется Паша. – Я такого еще никогда не видел!" Быстро съев большой кусок, Вика протягивает руку за следующим. "А можно, я еще…" – начинает было она фразу, но, заметив, что мы с Еленой обменялись взглядами, на секунду замолкает и протягивает кусочек арбуза сидящему около нее пуделю. «Я хотела спросить, можно я еще… и Микки дам арбуз?» – фразу она заканчивает немножко неуверенно.